Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
И журналюги своими глазами увидят на поле боя немало интересного: скажем, подбитый из граника новейший российский БТР-95. И трупы людей несомненно славянского облика. И малосекретные, но убедительные документы из штаба ближайшего военного округа. И орден «За заслуги перед Отечеством» третьей степени – с мечами и оч-чень интересным, многозначительным номером. И, возможно, еще немало интригующих сюрпризов… Позволяющих однозначно сделать вывод: клятые федералы, циники беззастенчивые, злодейски ликвидировали своего союзника, бедолагу муфтия, хоть и сами полегли в результате героического сопротивления охраны…
Скандал получится конкретный и шумный, на всю Европу, – уж импортные борзые перья постараются.
Ему было жарко, хотя ветерок был холодным, пронзительным.
Вот вам и оборотная сторона всех командирских привилегий – необходимость единолично и быстро принимать решения своим разумением.
– Това-арищ майор! Руки-то развяжите, – ворвался в его тягостные раздумья плаксивый голос Вани-Абдаллаха.
– Ты что, хочешь, чтобы джигит увидел? Который тебя в плен брал? – с неудовольствием оглянулся майор. – Сиди уж… помощничек.
Он встал с сухой серовато-желтой земли, уже приняв решение – одно из тех, что прибавляют седых волос и рубцов на сердце, но и, с другой стороны, позволяют остаться мужиком в своих и чужих глазах.
– Старшие троек, ко мне!
Глава седьмая
Внимание, цунами!
В эту ночь, хотя об этом мало кто знал, местность вокруг оврага, в лучших традициях спецслужбистских условностей именовавшегося объектом «Амбар», напоминала скорее некий фантастический роман. Потому что там, на невеликом куске земного пространства, имелись разумные кустики, разумные кочки и разумные участочки тверди.
