Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Суданцы, проворно сбросив высокую маскировочную сеть, уверенно направились в полумрак пещерки.
И там, в этом полумраке, почти целиком заполненном громадой бронетранспортера, их встретили Сергей с Доктором, о чем никто снаружи не подозревал… Все произошло и тут же кончилось в течение пары секунд.
Пятеро остававшихся на дне оврага отступили метров на десять, когда в пещерке оглушительно заревел мотор и наружу повалили отработанные газы. БТР, дернувшись, проворно выполз на свет божий, под толстыми колесами похрустывали мелкие камешки, и ни одна живая душа не могла предполагать, что внутри новехонькой стальной громадины сидят совершенно другие люди.
Рассвело. Тумана почти не было, только промозглый горный холодок. Бронетранспортер, уверенно фыркнув мотором, проехал еще пару метров, остановился.
И полоснул из пулемета над головами стоящих – длинно, справа налево, осыпав их сухими фонтанами земли.
Пятеро рухнули наземь с быстротой бывалых людей, не привыкших даже при столь неожиданном раскладе терять секунды зря.
Первым ожил незнакомый басмач, он перекатился влево, вскочил, срывая с лямки «лифчика» гранату, но сверху прыгнул на плечи Краб – и бородач перестал существовать. Ваня-мать его-Абдаллах так и распластался, тщательно прикрывая голову ладонями, ногой отпихивая свой автомат и вопя что есть мочи для надежности:
– Пион!!! Пион!!! Пион!!!
Краб легонько ткнул его носком высокого ботинка под дых, чтобы не производил лишнего шума.
Кому-то все происшедшее могло показаться простым и легким – ну да, если не знать всего предшествовавшего. Никак нельзя сказать, что им повезло, – они выиграли короткую схватку как раз потому, что вся прошлая жизнь их к тому готовила, вела, учила…
Майор Влад распоряжался почти без слов, одними выразительными жестами.
На сей раз обошлось без вульгарных веревок: для Джинна были припасены две пары персональных наручников, а запасная пара оказалась тоже как нельзя более кстати, чтобы украсить запястья и щиколотки Аль-Бакра.
