Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
– Пока не опомнились, декаденты…
– Внимание, цунами! Внимание, цунами!
Все чувствовали лишь томительную крестьянскую усталость и какую-то опустошенность – делать вдруг оказалось совершенно нечего, не было пока что ясных и конкретных целей, оставалось стеречь добычу в ожидании скучного финала…
– Внимание, цунами!
– Они должны были выйти к дороге? – спросил майор. – Перехватить Мадурова?
– Ну да, – сказал Каюм. – Догадался?
– А то. Не только у оперов, знаешь ли, есть мозги. К великому моему сожалению, Айболит выяснил, что про вас написано в Библии чуточку раньше, чем про спецназ, но скажу тебе, Каюмыч, по правде – лишь са-амую чуточку… Прямо-таки в соседних главах.
– Знаете, что самое смешное? – спросил Доктор Айболит, скалясь радостно. – В Библии, оказывается, написано и про снайперов. Слышал, Леха? Будет время, я тебе потом покажу место про одного парня, Давида, который провернул хорошую снайперскую работу… По здоровенному такому бугаю по имени Голиаф. Этот Голиаф был увешан оружием по самые уши и ростом под потолок – этакий ихний Рэмбо.
– Тихо! Мешаете! Внимание, цунами… внимание… понял вас, Байкал-два, понял! Есть подтверждение…
– Все, кончай, – кивнул Каюм.
– Нам что-нибудь есть? – спросил майор.
– Сейчас, ага… Байкал-два, я тебя понял, связь кончаю… Оставаться на точке. Ждать вертолет. – Он снял наушники и, оставшись не у дел самым последним среди них, ухмыльнулся: – Доктор, а про нас в Библии ничего не написано?
– Хорошенького понемножку, парень… Увы.
– Насчет радио – верю, насчет аналогов – не очень. Погоди, будет свободная минутка, я у тебя Библию конфискую и изучу вдумчиво. Что-то да найду…
– Ну и флаг тебе в руки…
Они стояли над двумя лежащими трофеями и еще долго болтали о ерунде, ощущая прямо-таки физически, как неведомым науке потоком из организма утекает сумасшедшее напряжение всех этих дней.
А потом в небе раздался звук.
Те, кто находился на дне оврага, ничего не смогли рассмотреть, зато пребывавшие сверху успели.
