Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Разумом они, как легко догадаться, были на короткий момент обязаны тем, кто как раз и обернулся кустиками, кочками, сухой землей так надежно, что можно было пройти в шаге от них, но все равно ничегошеньки не заметить…
Примерно за полчаса до рассвета появились передовые, Джиннова разведка. Их было четверо, они возникли с разных сторон, тоже во многом похожие на призраков, – бесшумные, стремительные и ловкие, битые волки с разных концов света. Кто-то другой мог их и просмотреть, не почуять, но спецназ, как ему и полагалось, засек.
Они с четверть часа изучали подступы и окружающее пространство по всем правилам. Проходили так близко кое от кого из разумных кочек, что прекрасно слышно было дыхание, легкий запашок застарелого пота, табака.
И не обнаружили засады. В один прекрасный миг трое исчезли, а четвертый, это было прекрасно зафиксировано Костей, подал сигнал фонариком – ну разумеется, они тоже соблюдали полное радиомолчание…
И чуть погодя к оврагу двинулась группа, череда приближавшихся бесшумно и неотвратимо силуэтов, пару минут спустя благодаря рассвету поддавшихся визуальному опознанию.
"Впереди шли оба темнокожих суданца, шабашнички, мать их так, заявившиеся в эти края срубить денежек на какие-то свои, очень может быть, вполне мирные нужды: калым там заплатить или домик сварганить для старой бабушки, козочек прикупить… Следом шагал Аль-Бакр, личность до сих пор во многом загадочная, орелик ближневосточного происхождения, кажется, скорее политик, чем наемный ствол.
Мучительно долго тянулись еще несколько минут, в течение которых происходящее все же можно было считать и особо изощренной ловушкой с жирненьким живцом. Однако так и не последовало сигнала о том, что к оврагу украдкой подтягиваются основные силы. Те, кто был во внешнем кольце, такого сигнала не подали.
Суданцы сняли растяжки и отключили «сигналку». Пришедшие почти не разговаривали – все, надо полагать, было четко расписано заранее. Майору даже не нужно было подавать сигнал к началу операции – пришедшие сами должны были его дать конкретными действиями…
По обоим концам оврага встали часовые – в одной стороне незнакомый обормот, в другой – Заурбек.
