Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Ветер холодный, занудный, пронзительный, «корова», МИ-26 из Чечни что-то запаздывает, начинают циркулировать вялые слухи, что вертушки сегодня вообще не будет и ночевать придется в городе, отец-командир хранит по сему поводу загадочное молчание, худые аэродромные собаки робко налаживают отношения, явно в надежде на пожрать, а в небе временами бдительно описывает широкие круги боевой «крокодил»[3] – на всякий пожарный, надо думать.
Потом все-таки приземлится «корова», чье нутро размерами мало уступает железнодорожному вагону.
А через час с лишним – посадка. Ханкала. Снова самая обычная бетонка, вокруг довольно пустынно, только пара-тройка пятнистых «крокодилов» поодаль. Сухая серовато-желтая земля, куда-то неспешно катит «Урал» с тентом, переваливаясь на колдобинах, вдали – ряд палаток, над ними – российский флаг на высоком шесте.
Часть вторая
Другая планета
Глава первая
Эти триста из Библии
Декорации были просты до незатейливости: железнодорожный состав из самых обычных плацкартных вагонов давненько уже никуда не ехал, потому что стоял в тупике и носил все признаки нехитрой военно-полевой обустроенности – аккуратные дощатые сортиры насупротив каждого вагона, пара палаток, грубые, но надежные деревянные лесенки в вагоны, с особой любовью оборудованное место для курения – квадрат лавочек вокруг ржавого, закоптелого бидона, где в данный момент и размещались шестеро.
