Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Кто-то с деланным безразличием предложил:
– А не сходить ли к танкистам в гости?
– А это дело, – поддержали его. – Это толковая идея… Кто возьмет?
– Да вон Краб с Сережей к вагону ближе всего…
Оба поименованных скрылись в вагоне и вскоре появились опять, в запахнутых бушлатах, привычно ухитряясь ничем не булькнуть и не звякнуть, спустились по лесенке с тем рассеянно-невинным видом, каковой всегда был свойствен русскому солдату, однажды собравшемуся дерябнуть подальше от начальства.
Когда они проходили мимо палатки, оттуда высунулся еще один свой орел по прозвищу Доктор Айболит и осведомился:
– Вы куда это толпою?
– А к танкистам в гости, – ответили ему охотно.
– Понятно, – кивнул Доктор Айболит и без промедления примкнул к процессии, на ходу запихивая в карман толстенькую красную книжечку. – Очень кстати. Я тут открытие сделал, сейчас в научной обстановке и доложу. Ахнете.
– Ну, посмотрим…
Впереди, по-прежнему не булькая и не звякая, шагал Гера по кличке Краб, из боевых пловцов, «морских дьяволов», невысокий такой, обстоятельный, с обширной суперзасекреченной биографией, которая, правда, в чем-то выглядела чертовски однообразно: вот уж много лет в разнообразнейших точках земного шара Краба старательно пытались прикончить, а он делал все, чтобы вышло как раз наоборот.
Они легко взобрались на железнодорожную насыпь, и окружающий мир тут же открылся для обозрения на несколько километров.
Кто-то присмотрелся:
– Джигит, что ли, на свою задницу приключений ищет?
– Где?
– А во-он, коняшку гоняет, ковбой…
Да ну, – сказал Краб, прибывший сюда за пару дней до основной группы и немного уже обжившийся. – Это солдатики коня поймали, вот и ковбойствуют.
