В глубокой русской провинции, где казачество еще не ушло в историю, глава чиновничьего ведомства сталкивается с искушениями нравственности и государственной ответственности. С каждым днем его секреты становятся более опасными, а связи - все прочнее. Непонятные документы, беседы за закрытыми дверями, тайные встречи с монахами и загадочным гостьем в кабинете – все это создает уютную атмосферу запутанных отношений между людьми и государством....
С некоторым усилием переключившись на новую тему в разговоре (все равно поведанное ему Ульяной требовалось «переварить» и основательно пообмыслить), поручик лейб-гвардии Конной артиллерии согласно кивнул.
— Да, пожалуй. Новости мои состоят в том, что не далее как вчера я имел весьма примечательную беседу с главой Департамента государственной экономии графом Сольским. Если отжать всю воду придворных речей, то меня заверили в полной поддержке идеи всемерного развития российской химической промышленности, и, пользуясь случаем, попросили передать князю Агреневу, что граф будет рад увидеть его у себя в кабинете утром восьмого февраля.
— Значит, у вас все-таки получилось?!
— Не сглазить бы… Впрочем, меня больше волнует состояние Александэра.
— Ну, худшее уже позади, динамика выздоровления сугубо положительна… Впрочем, зная дядю Сашу — он посетит Госсовет вне зависимости от своего самочувствия. Вы, мужчины, безобразно относитесь к сохранению своего здоровья: дело прежде всего, да?
Неопределенно хмыкнув, представитель сильной половины человечества предпочел многозначительно промолчать… Да и вообще, девушкам положено уступать.
— А я вижу, вас можно поздравить?
— С чем именно?
Слабо улыбнувшись, восемнадцатилетняя студентка выразительно поглядела на новенький знак ордена Святой Анны третьей степени, украшающий левую сторону великокняжеской груди.
— Конечно же с первым знаком отличия, который заслужил именно Михаил Романов.
— Ульяна я знаю вас с юных лет, и как ваш друг позволю себе заметить — порой вы бываете…
— Несносна?
— Отвратительно правдивы.
Переглянувшись, парочка тихонько засмеялась, расслабляясь и вспоминая про остывающий чай.
— Это вам за новую… Как там ее — трехдюймовую пушку для армии?
Осторожно попробовав сушку-челночок с маком, недавний выпускник Михайловской артиллерийской академии педантично уточнил:
— Я бы сказал, по совокупности заслуг: за организацию разработки, испытаний и постановку в производство полевой скорострельной пушки калибра семьдесят пять миллиметров.
В отличие от гостя, студентка мединститута была верна свежей выпечке, и не цеплялась к мелочам:
— Да-да, я так и сказала.
