В глубокой русской провинции, где казачество еще не ушло в историю, глава чиновничьего ведомства сталкивается с искушениями нравственности и государственной ответственности. С каждым днем его секреты становятся более опасными, а связи - все прочнее. Непонятные документы, беседы за закрытыми дверями, тайные встречи с монахами и загадочным гостьем в кабинете – все это создает уютную атмосферу запутанных отношений между людьми и государством....
А моих дядюшек как-нибудь отметят?
— Гм… Насколько я осведомлен, военный министр Куропаткин уже подал на Высочайшее имя соответствующие представления на внеочередные награды всем, принявшим участие в разработке и постановке на производство новейшей артиллерийской системы. Как только Пермские пушечные заводы отгрузят первую трехдюймовку Военному ведомству, Александэра неминуемо настигнет орден Святой Анны второй степени… Без мечей, конечно. Что касается Григория Дмитрича, то мне шепнули про Анну третьей степени.
Невольно скосив глаза на собственный знак отличия, поручик тут же заметил мимолетную улыбку на губах медноволосой красавицы. Не смущаясь, коротко отсалютовал ей фарфоровой чашкой, на донышке которой маслянисто поблескивал жидкий янтарь десятилетней выдержки — коий он и употребил, освобождая место для екатеринославского чая. Конечно это не французский «Martell VS» с тонким ароматом цитрусов, но тоже весьма ароматный и вкусный напиток… Особенно если добавить немного липового меда.
"— Так-так. Это получается…
Понаблюдав некоторое время за подругой, которая довольно смешно считала что-то на пальцах, Михаил добил маковую сушку и тактично кашлянул:
— Ульяна?
— Да, я просто задумалась…
— О чем же, если это не секрет?
— Вот смотрите: через полгода вы представляете на испытания горную пушку-трехдюймовку.
— Да, а что?..
— Еще через год — четырехдюймовую гаубицу.
Вытянув из корзиночки сушку на смену сьеденной, Великий князь согласился:
— Есть и такие планы.
— Потом будет еще одна гаубица, чуточку побольше…
— Шестидюймовая, а точнее — сто пятьдесят два миллиметра. Правда, с ее затвором и лафетом есть определенные сложности, но я уверен… Эм, прошу вас, продолжайте.
— Затем в ваших коварных замыслах представление на суд военной общественности большой пушки в восемь дюймов, и такой же осадной мортиры. Я ничего не путаю?
Взирая с нарастающим удивлением на подругу, Михаил согласился:
— Работы над ними еще далеки от завершения, но в целом все верно.
— Еще я слышала что-то насчет орудий большого калибра на железнодорожных платформах, и о переделке мелкокалиберных морских пушек?
— Да, я тоже слышал что-то похожее.
