К тому же они все тут похожи и на вид одного возраста. Я надулась.
– Совсем вы девочку запутали, – покачала головой Люси. Она единственная из присутствующих не смеялась. – Вы-то привыкли, а вот стороннему человеку разобраться в ваших реалиях ой как непросто.
– Но Рэнди – не человек! – возразил ей Томас.
– Она выросла как человек. И я понимаю, как ей сейчас непросто, сама в своё время через то же самое прошла.
А потом повернулась ко мне и пояснила:
– Филипп – сын Адама.
Филипп – сын Адама, который в свою очередь сын Гейба, тогда Пирс и Диллон... Наконец в моей голове сложилась полная картина, и я в шоке взглянула на Гейба.
– Ты... ты... ПРАДЕДУШКА?!
Он внимательно вгляделся в моё лицо и поинтересовался.
– Это для тебя проблема?
Его лицо было серьёзным, даже слегка взволнованным. Ему на самом деле был важен мой ответ. Мой честный ответ.
Я на секунду задумалась. А в чем, собственно, проблема? Вот передо мной сидит мой мужчина. МОЙ! Тот, с которым я отныне связана навек. Он выглядит молодым, но я и раньше понимала, что он намного старше, чем выглядит. Хотя бы из-за своего замедленного взросления. И конечно, он не мог быть на самом деле очень молодым, поскольку являлся главой поселения. Но всё это я знала в теории.
А теперь я получила своим подозрениям наглядное подтверждение. Взрослые дети, внук и, господитыбожемой – правнуки! Мой, воспитанный на человеческих реалиях, мозг бился в истерике, пытаясь все это соотнести с тридцатилетней внешностью Гейба.
А сердце напевало в ответ: «Да какая разница?» И правда. Меня ошеломило наглядное подтверждение возраста Гейба, но разве в моем отношении к нему что-то изменилось? Да ни грамулечки! Осознав это, я уточнила у Гейба, который терпеливо ждал моего ответа:
– А твои правнуки тоже уже умеют сами менять себе подгузники?
Лицо Гейба заметно расслабилось, левый уголок рта дёрнулся в сдерживаемой улыбке, но он ответил мне со всей серьёзностью:
– Тогда никаких проблем, – пожала я плечами и расплылась в улыбке. Все вокруг тоже заулыбались, а Томас попытался меня «успокоить».
– Это у Гейба ещё мало потомков. У нашего брата Ричарда их восемь поколений!
Но мой мозг уже больше не желал пугаться. Заявив: «Пофиг», он отправился медитировать, глядя на волны воображаемого океана. А сердце подхватило: «Пофиг, пофиг», напевая это слово на весёлый мотивчик и пританцовывая в такт.
Я поняла, что рассказ снова ушёл в сторону.
