В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
— Представляешь, я в этой локации нашла такой же.
— Да ты что! — удивлённо ахнул я, едва не отправив брови в космос. — Где?
— В башне Урсулы. Она оказалась аналогична обители Баль-Дура. Точно такая же башня с идентичной планировкой. Ну я и решила поискать там тайник. И он нашёлся. Правда, не совсем там, где была нычка Баль-Дура, но принцип работы оказался тот же — находишь нужный камень в стене, жмёшь на него и открывается потайная полость.
— И где сейчас камень? — прохрипел я, скрывая волнение.
— Какой именно? Тот первый я потеряла в Иерихоне или может быть у меня его украли, а второй — в моём мешке, который в сарае клана Астарот, — хмуро произнесла Искра, с сомнением посмотрев на потолок, с которого свисали каменные сосульки.
— Твою мать, — не сумел сдержать я эмоций.
— Согласна. Мне кажется, что эти камни фигурируют в каком-то крутом квесте, — мрачно проронила ведьма. — И теперь мне его не закрыть. Я же не могу вернуться в первую локацию.
— А тут ещё есть такие башни?
— Ага, одна, но её занял светлый клан.
— Опять ты со своей жлобской арифметикой, — отвлечённо пробормотал я, погрузившись в размышления.
Я покосился на ведьму, а та в этот момент с улыбкой сказала:
— Ладно, я дам тебе тридцать процентов.
— Мне надо подумать, — проронил я, не имея никакого желания вступать с ней в пикировку, когда у меня перед глазами уже сиял собранный воедино солнечный камень. — А какой клан сидит в последней башне, где, возможно, находится камень?
— Святой Пётр, — широко ухмыльнулась Искра, у которой уже приоткрылся второй глаз.
