Шлейф пламени освещал ворочавшихся в траншее людей, кто-то выругался не по-нашему, в чужую бога-мать. Навстречу пулеметчику блеснула автоматная пульсирующая вспышка, «дегтярев» отстучал последние выстрелы в землю и вывалился из рук хозяина.
Схватка разгорелась по всему узкому участку четвертого взвода. От ракет стало светло как днем. Пять-семь бойцов оседлали траншею, соединяющую отдаленный четвертый взвод от остальной роты. Сержант, из недавних штрафников, хорошо проявивший себя в атаке, открыл огонь из автомата, заставил нападавших залечь. Рядом с ним пристроился Аркаша Сомов и стрелял из винтовки в мелькавшие фигуры. К нему присоединились другие бойцы и тоже открыли огонь..
Блиндаж, основной опорный пункт взвода, освещался десятками вспышек. Люди, оказавшиеся в ловушке, пытались выбраться. Толстые стены выдерживали взрывы, покрываясь лишь многочисленными щербинами от осколков. Больше всего страдала приоткрытая дверь, расщепленная в нескольких местах, но упорно защищавшая вход.
Немецкие саперы подсунули мину на шесте. Возле увесистого пакета искрился огонек бикфордова шнура. Пудовый подарок все глубже пихали в блиндаж. Выскочил штрафной морячок, ударил в упор из карабина, крепко зацепил одного сапера, второй тянул из-за спины винтовку. Сообразил, что может угодить под взрыв собственного фугаса, и отпрыгнул в темноту.
Морячок, собрав все силы, выломал застрявший шест вместе с миной и швырнул его вслед саперу. Шарахнуло так, что осыпалась траншея, сорвало часть крыши с блиндажа, а дверь вколотило в проем. Чудом уцелевший морячок с разбитым плечом выгребся из земли, подхватил бескозырку и ужом вполз в блиндаж. На большее сил не хватило, он замер на пороге, потеряв сознание.
Стремительное ночное нападение достигло цели пока лишь отчасти. Взвод понес потери, но упорно сопротивлялся. Вокруг огромной воронки, перекосившей блиндаж, лежали останки разорванных тел, уползал прочь сапер без обеих ног. Блиндаж продолжал сопротивляться. Нападавшие застряли возле него, а также в траншее, где упорно вела огонь кучка штрафников во главе с сержантом и Аркадием Сомовым.
Аркаша Сомов никогда не выделялся живостью характера и расторопностью. В колхозе ошивался на третьих ролях подпаска или водовоза, считался парнем неразвитым и даже туповатым. Характер имел медлительный, а обладая малой грамотностью, Аркадий верил всему на слово.
В армию угодил как раз под мясорубку возле Краматорска. После боя полк словно растворился, осталось всего несколько десятков человек. Сомов день и ночь выходил из кольца, не заметив, что отвалились подошвы и загребает землю сбитыми до костей ногами. Идти от боли стало невмоготу, кишки наглухо забило сырой пшеницей, которую глотали на ходу, запивая водой из луж.