Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Оставьте меня, – попросил Аркадий Сомов. – Все одно пропадать, а германцы, может, лечение дадут.
– Я тебе дам лечение! – пригрозил батальонный комиссар с пистолетом на изготовку. – Шагай и не вздумай сесть.
Комиссара испугался. Тот был дурной от контузии, усталости, помешан на партийных уставах и уже застрелил двоих перебежчиков. Зашагал дальше через силу, прочистились от быстрой ходьбы кишки, а обувку нашел у мертвого красноармейца.
Позже дела Аркадия наладились, но по глупости угодил под трибунал за кражу военного имущества, околачивался, как всегда, сбоку, а отхватил пять лет тюрьмы с заменой на штрафную роту. С помощью земляка Глухова неплохо пристроился, снова погорел, но сегодняшнюю ночь спал спокойно. Срок пребывания заканчивался, а Максим Луговой утверждал, что на Октябрьскую всех амнистируют.
Засыпал-то почти весело, а вот пробуждение оказалось тяжким. Как будто весь свет сошел с ума, стреляли со всех сторон. Едва не под ухом лязгали автоматные затворы, выбрасывая светящиеся снопы пуль. Одной достаточно, чтобы проткнуть тебя, как спицей, а здесь летели сотни раскаленных спиц. Аркадий прикончил вторую обойму, сделал шаг в сторону, нога увязла в мягком человеческом теле. Раненый забормотал, испуганно дернулся.
– Свои, – отозвался Сомов.
Затем он услышал голос лейтенанта Колчина, тот шел навстречу с «наганом» в левой руке, правую прижимал к груди. Он с ходу возглавил уцелевших людей и потеснил немцев вдоль траншеи.
– Ищите гранаты, – командовал Федор Колчин. – В нишах должны лежать.
Пулеметчик прекратил стрельбу и доложил, что закончились диски.
– Черт с ними. Давай гранаты.
Колчин хоть и считался слабоватым взводным (а может, его Воронков так считал?), но людей подготовил неплохо. По крайней мере гранаты летели в цель и почти все взрывались. Уцелевшие враги отступали к блиндажу, оказавшись между двух огней.
– Макся, – позвал Колчин сержанта Лугового. – Возьмите с Аркашкой штук по шесть гранат и прикончите их сверху. Из блиндажа вам помогут. Там ребята держатся, жару дают…
– Есть, – поспешил ответить Луговой. – А где гранаты?
– В заднице! Под ногами у тебя валяются. Вон ящик в нише стоит.
Остатки четвертого взвода, укрывшиеся в блиндаже, несмотря на отчаянное сопротивление, доживали последние минуты. Четверо тяжело раненных лежали в полной темноте, ворочались, кто-то задыхался, один тщетно прикручивал дощечку к перебитой руке. Помощь ему оказать было некому, он скрипел зубами и вскрикивал от боли, когда острые концы перебитой кости касались друг друга.
Вконец обессилив, он лег на прохладный пол и прекратил шевелиться. По крайней мере, отступила боль, и стала накатывать дремотная слабость.
