Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Орудие продолжало вести огонь, даже когда смяло щит и раскидало часть расчета. Последние осколочные снаряды пушкари израсходовали, опустив ствол на максимально низкий угол склонения. Языки пламени из ствола сожгли траву перед их окопом.
Вечером немецкие самолеты бомбили передний край. Затем переключились на более заманчивую цель – переправу. По реке снова несло глушеную рыбу, затем обломки понтонов. Только собирать судаков и варить уху желания не возникало. На поверхность теплой летней воды поднимались трупы красноармейцев. Они погибли два-три дня назад, во время прорыва немцев возле хутора Каменский.
Смерть издевалась над людьми. Одни согнулись в поясе, над водой виднелись спины и голые поясницы. Ремни рвались от распирающей плоти. Гимнастерки задирало и полоскало течением. Других медленно несло на спине мимо обрыва, с лицами, умытыми чистой донской водой. Некоторых тянули вниз тяжелые ботинки, они плыли стоя, руки колыхались на мелкой волне. Этих людей иногда принимали за живых. Бойцы подплывали к ним и сразу разворачивались к берегу.
– Все мертвые, – сообщил Черных, пытавшийся помочь бойцам, которые в помощи уже не нуждались. – За полчаса четырнадцать тел насчитал. Сколько же их утонуло?
Мы видели, как проплыл красноармеец, вцепившийся в доски понтонного настила. Потеряв силы, он много часов пролежал на плоту, пока обломки не уткнулись в отмель. Красноармейца сняли бойцы, купавшиеся на закате голышом, и отнесли в лес, где находилась санчасть.
Майор, организовавший атаку, в которой погибло так много людей, на позициях больше не появлялся. Говорили, комбат переругался с ним. Мы тоже считали, что майор предпринял атаку от большой дури. Командир роты Рогожин в ответ на наше бурчание неожиданно разозлился. Выпивший за помин души друга-политрука, кричал:
– Вы хотели до Волги драпать? Не получится!
Ефрейтор Борисюк пробормотал под нос что-то вроде того, мол, лучше Рогожину отдохнуть, а не шуметь без дела. Старший лейтенант распалился еще больше, а угомонить его было некому. Командиры остались совсем молодые. Вскоре он успокоился и пошел к себе.
– Переживает старший лейтенант, – посочувствовал я.
– Себя лучше пожалей, – огрызнулся Борисюк, который очень не любил, когда на него кричали.
В бою Рогожин расстрелял две пистолетные обоймы, его вытащил из пекла ординарец, оба чудом не получили ранения. В роте погибли пять человек, мы вытаскивали их ночью, относили к воде раненых. Неподалеку копошились немцы. Подбирать тела друг другу не мешали, предусмотрительно отходя в сторону. В темноте светлыми пятнами выделялись лица врагов. Никто не стрелял, все были слишком измотаны и подавлены.
Рогожин провел в роте перестановку. Наш третий взвод возглавил Шмаков, получивший звание «старшина».
