Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы зашагали к хутору, огонь добрался до топливного бака, который вспыхнул от детонации, машина разгоралась, как поленница дров. На языке устава это называлось уничтожением вражеской техники.
Гриша Черных, девятнадцатилетний десантник из города Михайловка, мой друг и земляк, умер от полученных ранений прямо посреди улицы безымянного хутора. Рядом лежал боец из взвода Суслина, получивший несколько пуль в грудь и лицо. Младший лейтенант, выбивший наконец гильзу из патронника автомата, спросил меня:
– Нет, обоих прикончили.
– Ну, ты даешь! – неизвестно чему удивился Суслин и приказал: – Найди лошадь и повозку.
Я нашел лошадь, которую мне отдали беспрекословно. Пока запрягали ее в телегу, расспросил хозяина, чем интересовались фрицы. Оказывается, они разглядывали печки, выясняли, тепло ли зимой. На телегу, устланную соломой, погрузили тела Гриши Черных и бойца из взвода Суслина. Жители хутора собрались вокруг, смотрели молча на нас. В тишине угадывались неприязнь, почти ненависть к нам.
– А вы как думали? – с усмешкой сказал младший лейтенант. – Бьем сволочей и будем бить.
Его усмешка больше напоминала судорожный тик. Суслин еще не отошел от короткого жестокого боя, в котором за считаные минуты погибли двое наших и пятеро немцев. Хозяин дома, во дворе которого лежали двое убитых немецких солдат, хотел что-то крикнуть. Его удержала жена, обматывая рубашку поверх раны.
– Заберите германцев с собой, – попросила она. – Сожгут нас, не пожалеют.
Младший лейтенант прижимал к разорванной гимнастерке пальцы, затем рассматривал их. На пальцах виднелась кровь.
– Василий, погрузи офицерика и тех сволочей.
Машина горела за околицей, и мы к ней не приближались. Погрузили, кроме наших погибших бойцов, троих убитых немцев и покинули хутор. Лошадь шла с трудом, мне не нравилось, что мертвые немцы лежат на телах наших бойцов. Я предложил Суслину:
– Давайте выбросим их, чего лошадь мучить.
Забрали документы, бумажники, записные книжки. Из трофеев нам достались две винтовки, автомат и пистолет немецкого офицера, который забрал младший лейтенант. Все шли настолько опустошенные, что даже не думали о вражеских самолетах. Они пролетали где-то вдалеке, не обращая внимания на группу русских солдат, бредущих по степи вслед за крестьянской телегой.
Суслину от жары и напряжения сделалось плохо, из носа потекла кровь, идти он не мог. Мы посадили его на телегу, он опрокинулся на солому рядом с мертвыми телами бойцов. Торопясь уйти из хутора, не захватили воды, нечем было даже смочить тряпку. Когда вернулись в батальон, младшего лейтенанта отправили в санчасть, отчитываться пришлось мне. Разведку я считал удачной, но меня подвел собственный язык.
