Причал затонул, над ним водоворотами закипала вода. В этом месте под правым берегом оказалось особенно сильное течение.
Я выпустил из противотанкового ружья оставшиеся патроны, целясь в грузовик. Он разгорался неохотно, но вскоре взорвался топливный бак, и грузовик превратился в огромный костер. Взводный Шмаков расстреливал ленты с удивительным хладнокровием, хотя вокруг «максима» плясали разрывы мин. Полковую пушку накрыло песком, но капитан Гай, встав к прицелу, добил несколькими снарядами сходни, ведущие к затопленному причалу. Лишь затем дал команду артиллеристам разбегаться, так как орудие взяли в вилку. От легкой полковой пушки остались обломки, но и причал на другом берегу надо было сооружать заново – перебило снарядами металлические тросы.
Немцы не сумели прорваться, им также не удалось соорудить переправу. Соваться на берег больше никто не рискнул. Основную заслугу хотелось бы приписать нашему десантному батальону, однако это не совсем так. Упорно оборонялись и мы, и соседние с нами подразделения. В этой схватке случились всякие неожиданности.
Вторая рота батальона, состоявшая в основном из окруженцев, бросила окопы и побежала в полном составе. Ее командир пытался остановить людей, попал под шрапнель и погиб. Рядом, сраженные металлическими шариками, лежали десятки бойцов, выскочившие из окопов навстречу смерти. Еще более трагично сложилась судьба командира взвода, молодого смелого лейтенанта. Он бежал вслед за бойцами, хватал их за руки, чтобы прекратить бегство. Майор-особист с помощником открыли огонь над головами, одна из пуль попала лейтенанту в лицо, убив его наповал. Толпа устремилась в лес и растворилась среди деревьев.
Погибли комбат и комиссар батальона. Оба выскочили из наблюдательного пункта и бежали вдоль линии окопов, призывая бойцов держаться. Как рассказывали ребята, комиссар размахивал над головой маузером, затем оба исчезли в огромном фонтане песка. Гаубичный снаряд исковеркал их тела, опознали лишь по сапогам и синим комсоставовским бриджам. Останки погрузили на плащ-палатки и отнесли в тыл.
Хорошо сработала сборная батарея, прикрывавшая позиции. Артиллеристы стреляли с такой скоростью, что на одном из орудий загорелась краска. Повар, кормивший нас с Анкудиновым бараниной, прибежал с ведром воды, выплеснул на ствол, затем снова сбегал за водой и напоил пушкарей. Первая рота вместе с пехотинцами вела огонь из окопов, не давая еще одному штурмовому отряду воспользоваться остатками понтонного моста. Лейтенант Суслин, самый молодой десантный командир, собрал группу из нескольких человек и с близкого расстояния топил понтоны. Немецкие солдаты, сброшенные в воду, плыли по течению, исчезая один за другим под безжалостным огнем с нашего берега.