Чем лучше голая степь на правобережье, откуда нас переправили через Дон? Шмаков сказал, что отводят в тыл именно наш батальон для пополнения и получения новой задачи. «Значит, поживем еще», – вертелись в голове слова, которые я не рискнул произнести вслух.
– Готовь тяжелое оружие для передачи стрелковой роте.
– Чего готовить? У меня одно противотанковое ружье осталось.
Нас сменяла рота во главе с лейтенантом. Командир неизвестно чему радовался, зато пехотинцы не скрывали своего раздражения. Мы уходили в тыл, а им предстояло закапываться в песок. Шмаков, не выдержав, обругал красноармейца, который материл судьбу, немцев и своих командиров.
– Чего расквакался? До Волги бежать собрался? Не выйдет, надо воевать.
– Мы-то повоюем, нам деваться некуда. А вы сматываетесь.
Шмаков не стал объяснять ему ситуацию. Впрочем, красноармейцы видели, как мало нас осталось, а воронки в песке свидетельствовали о жестоком бое. Часа за два до рассвета батальонная колонна двинулась в направлении Сталинграда. Очередной рубеж остался за спиной.
Позже в официальных сводках 6-й армии будет указано, что при переправе через Дон русские оказали сильное сопротивление, передовые германские части потеряли сто с небольшим человек убитыми. Были потоплены сколько-то десантных катеров и лодок. Думаю, фрицы лукавили, говоря о своих потерях. Щупальца передовых отрядов тянулись сразу в нескольких местах, их отрубали, отбрасывая наступавших. Наверняка немецкие потери были больше, но не в этом дело. Главное, они сумели захватить плацдарм на левом берегу и срочно строили понтонные мосты для танков. Едва перебравшись через Дон, немцы готовили бросок к Волге.
Если кто бывал на этом узком междуречье, он знает, какие здесь места. Огромные холмы на западном берегу Дона уступают место равнинной степи, по которой можно катить даже без дорог, обходя стороной островки леса, балки, лесопосадки. Неглубокие речки легко пересечь вброд. Они носят такие названия: Россошка, Тишанка, Карповка, Аксай – Есауловский.
Глава 5 Сталинград, 23 августа
Мы шли и после рассвета. Остановились в степной балке и сразу заснули. Затем нас построили. Батальон, сформированный в конце июня, теперь на две трети состоял из новых людей. На месте комбата стоял старший лейтенант Рогожин. Полковник из штаба дивизии прочитал приказ о кадровых перестановках. Наш ротный получил звание «капитан» и назначался комбатом. Первую роту возглавил саперный капитан Гай, третью – старшина Шмаков, которого произвели в младшие лейтенанты. Борисюк шепнул мне:
– Во дает Пашка. Вчера рыбу в Дону ловил, а сегодня ротой командует. Мне бы так.
Я ничего не ответил. Жизнь ставила все на свои места. Павел Шмаков выделялся среди нас смелостью и умением управлять обстановкой.