Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Формировка идет, она долго продлится.
Вряд ли родители Сани поверили в мою не слишком убедительную ложь. Зато на них произвело впечатление уверенное поведение младшего лейтенанта Шмакова и рассудительность фельдшера Захара Леонтьевича.
– Я тоже за детей своих переживаю, – делился с ними дядя Захар. – Но разве сейчас от войны спрячешься? Молодых на рожон не пускаем, пусть вначале подготовку пройдут…
Чувствуя, что тоже завирается, старшина попросил с дороги умыться и прекратил ненужный разговор.
Стол накрыли во дворе под яблоней. После обеда прошло уже много времени, я невольно сглотнул слюну, глядя на многочисленные тарелки: соленое сало, балык, жареные баклажаны со сметаной. В огромном блюде стоял фирменный южный салат, куда кладут помидоры, огурцы, красный перец, зелень, и все это поливается домашним подсолнечным маслом. Вкусный борщ с бараниной напомнил мой собственный дом. Я загрустил, но ненадолго. За столом вели неторопливый разговор.
– Откуда такое название – Дар-гора? – спросил Шмаков.
– Говорят, когда-то купцы гору выкупили и отдали погорельцам.
– Добрые у вас купцы.
– Какие есть. Место не очень привлекательное, песок да овраги. Сильно не разорились.
– Хорошее место, – возразил я. – Весь город видно.
Чудесный выдался вечер. Волга огибала центр города огромной подковой, гудели пароходы, виднелись фигурки рыбаков. В соседнем дворе играл патефон. Я с трудом одолел порцию риса с рыбой, съел грушу и сонно размышлял ни о чем. Хорошо подвыпивший отец Сани Тупикова спорил с младшим лейтенантом, как дальше повернется война. Оба считали, Россию фрицам не одолеть, однако не понимали друг друга и вели бестолковый спор в одном направлении. Дядя Захар предложил выпить еще, с ним согласились. Саня, увидев, что я дремлю от сытости, предложил прогуляться.
– Смотри, на патруль не нарвись, – предостерег младший лейтенант. – Иначе завтра не пополнением будем заниматься, а тебя выручать.
– Какой патруль, – засмеялась мать Сани, тоже выпившая за компанию с мужиками. – У нас деревня посреди города, все свои.
Автомат и нож я оставил и отправился с Саней гулять. Вспомнил старшего брата Степана в июньскую ночь сорок первого года. Нет уже брата и нет многих моих товарищей. Где-то в балке стоит на переформировке батальон, на Дону идут бои, а здесь тишина.
На импровизированных танцах под гармонь задержались часа на два. Саню здесь все знали, действительно, одна деревня. Не запомнил имя девушки, которую пошел провожать. Долго стояли возле ее дома, затем целовались, сидели на скамейке, и я хвалился непонятно зачем. Затем меня позвал Саня, и мы вернулись в дом. Восточная сторона неба за Волгой уже светлела, начиналось новое утро.
После короткого сна позавтракали.
