Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мать Сани набила продуктами сумку и, провожая сына, плакала. В Студенческих казармах долго провозились с документами. Исчезли двое отобранных ребят, возможно, передумали за ночь. Искать их мы не собирались. Паренек с широким лицом проговорился, что у него плоскостопие. Захар Леонтьевич насторожился.
– Ну-ка, покажи ногу.
Долго мял ступни, затем обернулся к младшему лейтенанту.
– Раньше таких не призывали.
– Что, совсем ходить не сможет?
– Пятки расшлепает в наших ботинках или сапогах. Ему мягкая обувь нужна, так ведь, парень?
Паренька звали Женя Кушнарев. Он недавно закончил десять классов, его забраковала медкомиссия военного училища, теперь он ожидал решения младшего лейтенанта, глядя на нас внимательными серыми глазами.
– Возьмите, я смогу ходить. Борьбой целый год занимался, разряд имею.
Похожего на медвежонка косолапого Женю из списка не исключили. Шмаков редко ошибался в людях. Кушнарев, умный рассудительный парень, станет хорошим бойцом.
Нам со скрипом выделили еще пять новобранцев, мы вывели группу на улицу и зашагали к вокзалу. Шел третий час дня.
Сотни немецких самолетов уже летели в сторону города, делая круг и заходя с востока. Наши пути пересекутся в центре Сталинграда.
Удивительно, но воздушную тревогу не объявили. Люди слышали гул машин, задирали головы, однако ничего не понимали. Засекреченность информации сыграла плохую шутку. Тогда мало кто знал, что немцы обосновались на левобережном плацдарме Дона, и еще меньше люди догадывались, что с этого плацдарма, расположенного на кратчайшем расстоянии от Сталинграда, идут танки. Все обрушилось в один день: и налет массы бомбардировщиков, и танковая атака. Но если танки выйдут к Волге севернее Сталинграда в четыре часа дня, то самолеты с крестами обрушили свой груз немного раньше.
Сирены воздушной тревоги завыли с опозданием, «Юнкерсы» и «Хейнкели» уже делали боевой заход.
– Ложись! – кричал Шмаков, но до ребят не доходил внезапный поворот событий.
Смешав строй, они смотрели в небо. Мы стали укладывать их на траву. Кто-то побежал, я догнал его и заставил лечь. «Ну, вот и дождались», – подумал я, вспоминая, как было тихо вчера. Затем грохнуло во многих местах сразу, и августовский день уступил место красноватым сумеркам.
Пятиэтажный дом в двухстах метрах от нас стал распухать, словно резиновый. Очень короткий момент, когда кирпич еще не рассыпался глыбами, а продолжал сопротивляться ударной волне. Стало по-настоящему страшно, еще более страшным казалось закрыть глаза. Ведь приговоренные к смерти срывали повязки не от великой храбрости, а потому, что вдвойне тяжелее ждать последнего удара, не видя его.
Стены пятиэтажки начали рассыпаться, верхняя часть взлетела, закувыркался шифер.
