Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда Рогожин пришел, то позвал меня для беседы, совершенно игнорируя комиссара. Показывал характер или был слишком озабочен.
– Тяжко приходится? – спросил он.
– Активность, еще раз активность, – сказал капитан, – отсиживаться нельзя. Газету читал?
Я ответил, что читал. Речи о комиссарах и политруках не возникало, у Рогожина хватило ума не выносить на всеобщее обозрение штабные распри.
– С водой плохо, – пожаловался я. – Волга под боком, вчера ночью патрули водоносов задержали. Выпишите бумажку с печатью.
Он позвал то ли писаря, то ли помощника. Вернее, помощницу, хорошенькую женщину в зеленой юбке и телогрейке. О ней уже ходили сплетни, и я с досадой подумал: зря капитан связался с этим делом. Героические женщины, которых пригрело начальство, вызывали у бойцов стойкое раздражение. Рогожин стал объяснять ей, какой именно документ требуется. Женщина вела себя в штабе как хозяйка, и мне это не понравилось. У нее были сержантские угольники на петлицах, за что повесили? Такой опытный боец, как Борисюк, долго ходил в ефрейторах и получил сержанта лишь в конце лета, а помощницам звания раздают с необыкновенной легкостью.
Сержантка улыбнулась мне, и злость мгновенно улетучилась. Она была хороша, и я невольно почувствовал волнение.
– Попьете с нами чаю?
Я кивнул в ответ. За стеной грохнуло, посыпалась красная кирпичная пыль, Рогожин поторопился свернуть беседу.
– Шагай к своим, нечего здесь околачиваться.
Вернувшись в роту, сообщил Шмакову:
– У комбата блядешка появилась.
Командир роты не мог простить, что его не наградили, и винил в этом капитана Рогожина.
– Кому война, а кому развлечение, – желчно и несправедливо заметил младший лейтенант.
Комбат был не их тех, кто отсиживался в своем блиндаже. Просто у всех нервы находились на пределе, в том числе у Шмакова. Люди становились раздражительными, это принимало самые неожиданные формы. Тимофей Анкудинов после смерти приятеля-сапера самовольно отлучился на берег, где обменял трофейные часы на спирт. Напился сам и напоил двоих бойцов. Шатался по дому, даже пытался петь. Шмаков не на шутку разозлился, пригрозил отдать под суд. Никого под суд за такие вещи не отдавали, и Тимофей это прекрасно знал.
Если Анкудинов благополучно сходил на берег, то доставка боеприпасов и воды обходилась дорого. Такие рейсы приходилось делать по ночам, однако и в темноте существовала большая доля риска. Однажды снабженцы промахнулись и вышли ночью к немецким позициям. Зато не промахнулись вражеские солдаты и забросали их гранатами. Один так и остался лежать, а второй, бросив деревянный ящик с патронами, прибежал к нам весь в крови. Ранения оказались так себе, его спас вещмешок, туго набитый консервами и санитарными пакетами для перевязки.
