Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Перепуганный снабженец снял телогрейку, встряхнул ее, о бетонный пол звякнули осколки от гранаты, разорвавшейся неподалеку. Фельдшер Захар Леонтьевич вытащил у него из-под кожи три осколка и перевязал бойца принесенным бинтом. Консервы ели с оглядкой, почти в каждой банке имелось отверстие от осколка – того и гляди, сломаешь зуб.
– А мне ломать нечего, – усмехался Анкудинов, выскребая банку со щукой в томатном соусе.
После еды захотелось пить. Воду нам приносили по остаточному принципу. Самым важным считалась доставка боеприпасов и продуктов. За ними следовали индивидуальные пакеты, махорка, ну и вода. Тыл в Сталинграде практически отсутствовал, но мы упорно называли снабженцев тыловиками. Находясь на берегу Волги, они не слишком входили в наше положение, считая, что воду в разрушенном городе можно найти.
Это было не так. Запомнилось, что в первой половине октября жажда просто изводила нас. Лужу возле колонки вычерпали до дна, не обращая внимания на разлагающиеся трупы. Когда в очередной раз принесли мутную жижу, дядя Захар выдернул канистру, отлил немного воды в кружку и понюхал. Канистру уже тянули к себе самые нетерпеливые бойцы, но фельдшер перевернул посудину горловиной вниз. Булькая, вытекала густая смесь, затем просто жидкая грязь, пахнущая застоявшимся болотом.
– От дизентерии загнетесь, мать вашу!
– Все равно подыхать…
В очередной раз вспомнили веселых и гостеприимных детей подземелья. Не верилось, что они погибли. Казалось, просто перешли на другое место. Мы по ним не слишком печалились (нас бы кто пожалел), но подземный ход облегчал жизнь. После консервов до того захотелось пить, что решили не ждать ночи. Поход добровольцев во главе с Кушнаревым закончился плохо. Мы старательно прикрывали группу огнем, но прикрытие не помогло.
Их достали пулеметными очередями из котельной. Для артиллерийских наблюдателей это место сейчас не годилось, зато пулемет, установленный там, отрезал путь к берегу. Добровольцы, обвешанные флягами, заметались, уходя от пуль. Двое погибли, а Кушнарев укрылся в орудийном окопе рядом с разбитым зенитным орудием. Сержант выкрикивал ругательства, грозил немцам кулаком и даже стрелял из автомата. Вернулся обозленный, с пустыми флягами. Шмаков чувствовал себя виноватым:
– Кто знал, что они пулемет там установят? Ну, скажи.
– Никто, – поддакивал я, тоже чувствуя вину за гибель двух бойцов.
В трудные минуты голова работает неплохо. Раздумывая, где взять воду, я обратил внимание на трубы в подвале. Постучал по одной из них, отступил на шаг и выстрелил. Из отверстия била струйка настоящей прозрачной воды. Бойцы, спавшие под шинелями, мгновенно вскочили, продирая глаза, схватились за оружие.
