В мире руинированного издательства, где каждая книга стоит в толпе предков забытых авторов, Д-р Венцеслав Ботвинк находит новый смысл жизни, пропуская через себя древние рукописи. Его взгляд на "Чисто английское убийство" открывается не только историческим контекстом, но и поражает виртуозностью языка, оттачивая границы жанра в риторике и криминалии....
Первым заговорил лорд Уорбек. Он тяжело дышал и с трудом произносил слова.
— Мне… мне очень жаль, — удалось ему сказать. — Мой единственный сын… гость в доме… мне стыдно…
— Не расстраивайтесь, милорд, прошу вас, — сказал д-р Ботвинк быстро, причем его английский язык при создавшейся натянутости стал еще более церемонным, чем обычно. — Я прекрасно понимаю положение. Этого прискорбного маленького инцидента следовало ожидать. Он подтверждает мое мнение, что мне не следует присутствовать на обеде сегодня вечером.
— Никакой политики в этом доме, — еле произнес лорд Уорбек.
— Идите сюда на минутку, — твердо сказала Камилла. — Мне нужно поговорить с вами. — Она взяла сбитого с толку Ботвинка за руку и отвела его в глубь комнаты. — Послушайте, — сказала она, — я понимаю ваши чувства, но вы просто обязаны помочь нам провести этот вечер. Все будет и так ужасно, но без вас выйдет еще хуже, да еще учитывая настроение Роберта.
— Хуже, леди Камилла? Я не понимаю. Как может быть хуже, если он во всем винит меня?"
"— О, не воображайте, что только вас! Вы послужили предлогом для его грубостей. Он ненавидит сэра Джулиуса так же, даже больше, пожалуй, потому что он считает, что это человек из его класса, который переметнулся на другую сторону. По той же причине он не переносит миссис Карстерс.
— А вас, миледи? Он ненавидит и вас? И если так, то по какой причине?
— Именно это, — сказала Камилла медленно, — я и приехала узнать.
— Я понял вас.
— Благодарю. Я так и думала, что вы поймете. Вы, по-видимому… человек проницательный.
Д-р Ботвинк на минуту замолчал. Потом, взглянув в сторону софы, сказал:
— Мой отказ огорчил бы лорда Уорбека, не правда ли?
— Да, он очень расстроился бы. Этот рождественский прием — всецело его идея, а он вряд ли доживет до следующего.
Д-р Ботвинк вздохнул.
— Я многим обязан его светлости, — сказал он.
— Спасибо. Я искренне благодарна вам за это.
— И все-таки, — сказал д-р Ботвинк горестно, — я опасаюсь, что в лучшем случае буду чувствовать себя рыбой, вытащенной из воды. Не говоря уже о том, что я вызываю неудовольствие мистера Роберта, между мной и остальными гостями так мало общего.
— Я уверена, что вы можете поладить с кем угодно.
Д-р Ботвинк покачал головой.
— Нет, нет, — сказал он.
