Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
Пусть они станут писателями, сценаристами, режиссерами или актерами, но получат моральную поддержку прямо сейчас, увидят, что мир высокого искусства не равнодушен к их порывам. Я думаю, что тебе, Маша, надо соглашаться.
Они не оговаривали заранее, как будут обращаться друг к другу. Гуров решил, что их троица должна быть на «ты». Это даст ему большую свободу действия и поведения в кулуарах. Ведь он с самой Марией Строевой на короткой ноге.
Бросив взгляд в сторону профессора, Гуров заметил, как тот с завистью посмотрел на загадочного друга Алены. Он и с ней, культурно выражаясь, дружит, и со знаменитой Строевой близко знаком. Не иначе какой-нибудь продюсер или меценат.
— Что же делать? — Алена на миг надула полные губки, а потом как будто мгновенно передумала огорчаться. — Ладно, тогда и я с вами! Я же должна примазаться к славе подруги. И вообще сегодня Маша — моя протеже.
В студенческий клуб они поехали на следующий день. Сияющий профессор Изюмов в костюме и бабочке снова припал к ручке столичной знаменитости, и Маша мгновенно, прямо в коридоре, ведущем к зрительному залу, попала в окружение тех, кого проректор счел необходимым представить актрисе Строевой.
— Я предлагаю оставить ее в своем кругу, — шепнула Алена, намеренно коснувшись уха Гурова губами. — Пошли в зал, послушаем, осмотримся."
"Но к ним тут же подошла полненькая девушка, видимо, из местных активисток, и принялась старательно оказывать покровительство и выражать заботу о гостях. Она представилась Валентиной, засыпала визитеров сведениями о клубе, информацией о студенческой художественной самодеятельности, беспрестанно тыкала руками в фотографии, развешанные на стенах. Гуров старательно подыгрывал девочке, а Алена просто сияла очарованием и милостиво позволяла вести себя в зал.
Они успели вовремя. Хотя, как потом догадался Гуров, начало сегодняшнего вечера его устроители вполне могли задержать до приезда Строевой. Начинался второй день общеуниверситетского конкурса художественной самодеятельности «Студенческая весна». Алену с Гуровым усадили в шестом, специально выделенном ряду, где размещалось жюри за маленькими столиками, местное руководство, обязанное присутствовать тут по должности, и именитые гости. Гуров с интересом смотрел по сторонам, пока еще не погасили верхний свет.
Зал был вполне приличный, наверное, он недавно пережил капитальный ремонт. Все новенькое, блестящее, но не хватало чего-то консервативного, чисто университетского.
