И когда бил дубинкой — жалел. На хуй нитки не мотай — не катушка, в жопу палец не втыкай — не игрушка.
— Алямс-тралямс, — тихо молвил я, глядя в ему глаза, ставшие настолько наглыми, что казались чужими на лице глуповатого и ленивого, но, в общем, когда-то хорошего малого.
Он не выдержал моего взгляда, даже покраснел, как хуй ошпаренный, и выбежал из камеры. Пусть идет вспоминает наше общее детство, сказки перечитывает. Особенно сказку о Репке: посадил дед Репку, а Репка откинулся и посадил деда на пику, бабку с внучкой — на хуй, собаку — на цепь, а кошку — на мышиную диету.
На зоне в карантин ко мне соизволил прийти сам хозяин. Мужик он крученый, подловатый, натура как у суки зековской. У кого хуй сосешь, на того и похож.
— Будешь выходить на зону? — первым делом спросил он.
Пока находишься в предзоннике, есть возможность уйти на другую. Может, у тебя здесь смертный враг или еще что, но отказываешься выходить на зону. Мусорам лишние трупы не нужны, показатели портятся.
— Буду, — ответил я.
— Как положено вору.
— Ну, ты не это быдло, — кивнул он в сторону стены, за которой находилась комната попкарей, но подразумевая не только их, — из приличной семьи, спортсмен, языки знаешь.
Когда-то он блеснул перед зеками познаниями в английском, а я его поправил. Больше он при мне за полиглота не канал. Зато матом хозяин владел в совершенстве. Как-то раз при мне он толканул одному из своих шестерок:
— Хуйло, нахуя дохуя нахуярил хуйни?! Расхуяривай нахуй!
После этого случая я простил ему незнание английского.
А на счет того, что я не быдло, — кто бы спорил?!
— Раньше у нас с тобой недоразумений не было, — продолжил хозяин.
Пиздит, как Троцкий! Наехал он на меня в начале прошлого срока. Тогда со мной в предзоннике толковал кум. Он, как положено, предложил стать сукой. Я, как положено, отказался. На следующий день пришел козел — староста отряда. Расспросил, кто я по жизни и что собираюсь дальше делать. Я объяснил. Дня через два он пришел опять и передал привет и грев от блатных из своего отряда. С одним мы были знакомы по малолетке. Они звали в свой отряд, сообщали, что договорились с бугром, вкалывать не буду. Мы работы не боимся, но работать хуй пойдем. Я согласился. Через несколько дней подвернулся случай и я настучал по рогам одному козлу. Хозяин закрыл меня в тигрятник. Сперва за козла, потом добавил как отрицале. Всего намотал полтора месяца. Если бы не закалка, вышел бы оттуда с туберкулезом и радикулитом, как большинство зеков.
— Мне надо, чтобы на зоне был порядок. Возникнут недоразумения — публика сам знаешь какая! — не спеши бузить, встретимся, обговорим, решим вопрос, однозначно, — предложил хозяин.
Видимо, сообщили ему о бузе в пересылке. Он понимал, что настоящим хозяином на зоне буду я.