Слишком быстро он сдал позиции — это с его-то опытом грызни под ковром! Не верь хую, поутру стоящему, ибо не ебать просящему, а поссать вопиющему. Легавый подтянул брюхо от нахлынувшего служебного рвения, завертел головой, отыскивая меня. Я медленно, чтобы он не потерял меня из виду, двинулся якобы на выход. Мол, отдайте шляпу и пальто, ебал я ваши именины.
Я зашел в Иришкину комнату. Там стояли два кресла, одно рядом с торшером, другое — подальше. Я включил торшер и сел в дальнее. Муравка не заставил себя ждать. Оскалившись, плюхнулся в кресло и поерзал, устраивая поудобней толстую жопу. Мусор пришел слушать скуление и гордо отказываться от взятки. Знал бы он, что взяткой может быть Эльвира, не так бы задергался. Останется твоя лапа не дрюканутой, заебешься ты пыль глотать в сухую погоду.
— Не узнал. Была по тебе информация, что у нас можешь появиться, — сказал он. — Значит, в зятья собрался?
— Хотя бы потому, что мне морда твоя уголовная не нравится. Даю тебе сутки — и чтоб духу твоего не было здесь! Все понял?
— Как не понять?! Столько лет общаюсь с мусорами, привык к их тупости, — улыбаясь, ответил я и совершенно другим тоном произнес: — Даю тебе сутки Муравка — и чтоб духу твоего здесь не было!
— Не понял?! — рыкнул он.
— На тебя тоже была информация: «…По показаниям свидетелей Язевой Н.В., проживающей по адресу улица Строителей, 12-7 и Черновой Р.И., проживающей по адресу улица Строителей, 12 — 9, ребенок был сбит легковым автомобилем „Волга“ черного цвета госномер „00–35“, которая скрылась с места преступления», — процитировал я по памяти. Может, и ошибся в чем-то, но не думаю, что Муравка помнит лучше меня. — Копии этого дела могут оказаться в самых неожиданных местах.
— Нет такого дела, — уже без нахрапистости пробормотал мусор.
Есть, осталось спиздить и принесть!
— Наедь на меня — и прочтешь отрывки из него в газетах, — предложил я.
— Сожжено все, я сам видел.
— Ты видел пепел от папок и личных бумаг отца, — блефовал я дальше. — Цело твое дело, пожелтело, правда, но прочесть можно.
— Срок давности истек, — пробормотал он, еле шевеля синими губами на побагровевшем лице.
— Ну и что?! Представляешь, что с тобой сейчас — в самый разгар гласности — сделают?!
Не знал мусор древней зековской заповеди: не верь, не бойся, не проси. Он рывками засунул руку во внутренний карман, достал тюбик с таблетками, уронив две, заглотнул третью. Я пододвинул к нему наполовину полный бокал, забытый здесь кем-то. Ну, как прямо здесь загнется?! Багровая харя Муравки набрякла еще сильнее, казалось, сейчас прыснет кровью. Заебла попа телега, все четыре колеса.
В комнату влетела Ира, которой очень хотелось высказаться по поводу моего долгого отсутствия около ее сиятельной особы. Увидев, с кем общаюсь, сразу привяла.