— Но они требуют сразу все, разорить хотят!
— Сколько они хотят?
Вместо ответа на вопрос хитрый еврей предложил:
— Я готов по полштуке гринами взносить в общак каждый месяц…
Я начал прикидывать, сколько же с него запросил Деркач, если Шлема так легко расстается с такой суммой.
Он понял мои раздумья по-своему и накинул:
— Хорошо, семьсот… Ну, ладно, штуку!
Произнеся это, он скривился, будто получил хуй в жопу вместо укропу. Уверен, что и на две согласится. Это какими же бабками он сейчас ворочает?!
— Будешь мне отдавать, — сказал я.
Шлема поплямкал толстыми губищами, словно хотел пососать кончик длинного загнутого клюва, и родил:
— Грабишь ты меня, последнее забираешь… Ну, ладно, договорились, — быстро закончил он, зная, что я могу передумать, увеличить сумму, а торговаться со мной бестолку.
— С Деркачом я разберусь. Где его найти?
— Сейчас придут, — он посмотрел на часы, — через пятнадцать минут обещались.
На его харе было написано: дай-то боже нашему ежику слониху выебать. Кто из нас ежик — я не догонял.
— А почему бы тебе не стать моим компаньоном? — закинул жидок. Жалко было выпускать деньги из своих рук.
Я окинул взглядом подсобку, глянул в окошко на автомастерскую, оценивая их.
— Есть еще кое-что, — сообщил Шлема, подтверждая мои подозрения о существовании подпольного заводика. — Я сейчас… налаживаю контакт с одним человеком на «Тяжмаше», можно будет покупать по госцене сверхплановую продукцию и перепродавать, нужны деньги, большие. Кстати, у тебя нет знакомых на «Тяжмаше»?
— Когда-то были, — блефанул я.
— Может, сведешь? Не пожалеешь!
— Знаю я твои «не пожалеешь».
— Бля буду! — поклялся Шлема.
Это точно: был, есть и будешь.
— Можно такое завернуть!.. — глаза его полыхнули, точно ведро бензина выдул.
В подсобку заскочил бармен с подрагивающим подбородком. У Шлемы лицо покрылось каплями пота величиной с мелкую сливу. Оба молчали.
— Веди их сюда, — сказал я бармену.
Каково же было мое удивление, когда в подсобку ввалились Куцый, Клещ и тот качок, которому я по яйцам заехал. У всех троих были наташки — длинные милицейские дубинки. Увидев меня, пацаны удивились не меньше.
— Ты, Куцый, останься, — приказал я, — а остальные идите со Шлемой, он угостит вас.
Перепуганный еврей выскользнул из подсобки вместе с пацанами. Куцый закрыл за ними дверь и встал в углу, не зная, куда деть дубинку.
— Ты с ней на мусора похож, — подъебнул я. — Поставь к стене, сегодня у нее выходной.