На следующий день пидора снова отправили на живодерню, а Фарисей с невинным видом говорил всем и каждому:
— Столько кровищи! Не знал, что он целка!
На мой вопрос Фарисей раскинул пальцы веером и поехал с наигранной обидой:
— Да ты чо?! Тот пан в Польше, у кого хуй больше!
— Что там ваша Польша?! У нашей Катьки пизда больше, — подъебнул я.
— Во-во! — продолжил Фарисей. — Недавно притащили прошмандовку, поставили раком посреди комнаты, ебем по очереди. Я как запердолил ей, а она как заорет: «Если я блядь, меня ногой можно ебать?!»
Дурку эту он, видимо, не впервой рассказывал, потому что, кроме моей вежливости, никто не улыбнулся.
— Ну, давай за встречу, — предложил он, садясь за стол и разливая водку.
Деркач теперь смотрел на меня по-другому, значит, наслышан. И у Лося пропал драчливый пыл. Он помог встать своему корешу и оба сели за стол, но подальше от меня.
Появился барыга, подслушивавший под дверью, и принес еще стаканы и бутылку водки.
— Шибко ты на мусора похож, — как бы извиняясь, сказал он мне.
— Что есть, то есть! — произнес Фарисей и весело заржал. Смешно дураку, что хуй на боку.
Мы выпили, закусили квашеной капустой и вареной колбасой. Бедненько живут ребята.
— Позавчера помеловку подогнали от Мухача, — сообщил Фарисей.
Мухач был его корешем. Перед Новым годом всадил электрод в бочину козлу и заплыл по-новой.
— На Печоре у комиков. Чиркает, что кича локшовая, блатные масть не держат. Все брушат, вантажа нет и хвостом не бьют.
В переводе на нормальный русский это значит: увидишь своих, передай нашим, что на хуях пашем. Мы повспоминали о других общих знакомых, помянули загнувшихся.
— А ты каким ветром к нам? — встрепенулся вдруг Фарисей.
— Да вот услышал о Деркаче, дай, думаю, схожу познакомлюсь, — сказал я.
Ребята оказались толковые, посидели еще немного и свалили на второй этаж. Барыга пошел во двор, наверное, грядки перемерять.
Деркач вновь закрутил между руками стакан, стирая грани. Вопросов не задавал, ждал, что я скажу. Мое появление ничего хорошего ему не обещало. Все-таки я — вор и в кодле власть автоматом переходит ко мне.
— Твои пацаны наехали на Шлему, — сказал я.
— Он не сказал, что под тобой.
Деркачу мой ответ не понравился. Свали я на жида, он бы мне уступил его без базаров и на этом бы разошлись. А получалось, что я буром пру. Вору такое разрешается, но не рекомендуется.
— Что ты хочешь? — спросил напрямую Деркач.
— Не лучше ли каждый месяц брать понемногу? — ответил я вопросом на вопрос.