В мирном лесу поднялся шум, но это не было обычным днем. Трава проросла под ноги, позволяя шагать свободно, словно в сказочной мечте. Искры звезды исчезли последние воспоминания о "соплях", и теперь чётко наступило время командирований. Анна дрожала от волнения, осматривая новых战友们，她的心跳与周围沉静的气氛交织在一起。...
— Прости, дорогая, но так будет лучше… — грустно вперемешку с радостью прошептал Люцифер ей вслед.
И вернул взгляд вперёд. Михаил будто озверел, что придало ему наконец сил одолеть Габриэля. В результате брат отлетел от брата. Проказник жестко приземлился на площади, ойкнув от атаки, и не смог встать в течение десяти минут. Которых архистратигу хватило. Он наконец встал перед мятежным сыном и сделал зрачки синими. А Светоносный почувствовал возросшую силу архангела, ранее не проявлявшуюся никогда. Истинная мощь первенца Бога озарила его, и под страшные вопли Люцифера он засадил копье глубже тому в грудь и надавил на горло свободной рукой.
— Не хотел считаться с людьми, творениями Отца нашего? Так живи среди них. Или ещё ниже.
Голос строгого Михаила отразился эхом в сознании младшего архангела, но больше тот не показал слабости. Неожиданно для себя же, Светоносный оскалился.
— А ты живи под куполом подданства и неравенства, папенькин сынок.
Далее всю площадь озарил яркий свет, ослепивший восстанавливавшегося Габриэля и Анну с Бальтазаром, а также Рафаила.
***
Площадь опустела. На одного участника недавнего разбирательства стало меньше, затянулась чёрная дыра в земле. Амбиции всех утихли. Чак скрылся в неизвестном направлении, не оповестив об этом ни одного из оставшихся в Раю сыновей. Новый план, новые идеи, новые дела. И все запредельно тайно.
Троица бездействующих лиц продолжала сидеть там же, но теперь их выражения сменились ужасом. Даже Рафаил вдруг осознал, что завтра никто не сможет дать умный совет по развитию гарнизона, начеркать сюжет тренировок.
Бессознательное состояние не могло длиться вечно, и Аммит резко открыла глаза. Тело чуть ломило, гудела голова. Она провела по лбу, внезапно прокрутив моменты дня, и встрепенулась. У места, где ещё совсем недавно красовалась темнота, стоял безмолвный Михаил. Он гипнотизировал себя в землю, его рвение удовлетворить желание Чака ушло в убыль, взгляд вновь прояснился.
Но быстро сообразил.
— Аммит, успокойся!
Архангел перекрыл ей ход, оставил руку на талии и вернул к себе ближе. Ангелесса прекратила бег, встав как вкопанная, пока не оглянула площадь.
— Что? Что ты сделал?!
— Исполнил долг перед Отцом.
— Стало легче? — собрав брови вместе, дрожащими губами произнесла она. Архистратиг опустил голову. — Он являлся твоим братом.
