Автор
Стюарт Дрейк знал свою идеальную невесту — не красивой и некрасивой, но состоятельной. Его требования к супруге были четкими: безумно богата она или даже небольшими деньгами, ее характер мог быть не слишком мягким, но обязательным условием был неоспоримый статус.
Рассказ о времени и усилиях, потраченных на поместье, о планах и надеждах только подчеркнул разницу между участком земли и женщиной в его объятиях. Он любил их. Но не мог получить все сразу, поэтому выбрал ту, которая ответила ему любовью. Шарлотту.
Сейчас он не ощущал потери, хотя это еще придет, когда он подпишет бумаги на продажу. Исповедь Шарлотте была словно последней прогулкой по поместью. Прощальным визитом. Он не мог заставить себя сделать то, что требуется для сохранения поместья. Завтра он тайно наведет справки и, если все пойдет гладко, получит такую цену, что сумеет полностью заплатить Баркли.
И тут он кое-что вспомнил.
– Шарлотта, – тихо начал Стюарт, – сегодня я получил записку от Питни.
Она вздрогнула и перевернулась. Ее лицо в свете свечи казалось бледным и встревоженным.
– Хорошие новости, – поспешил заверить он, прежде чем рассказать, что узнал сыщик. – Сьюзен скоро будет дома.
Она нежно и сладостно его поцеловала. Стюарт подумывал рассказать ей о своем решении по поводу Оуквуд-парка, но слова не шли с языка, и он решил подождать, пока не поговорит с Уэром и не завершит продажу поместья. Это настолько важное решение, что ему необходимо больше, чем ощущение, больше, чем слепая уверенность в том, что все будет хорошо.
Он держал Шарлотту в объятиях, пока ее дыхание не стало ровным. Уверившись, что она спит, Стюарт сел. Он все еще не желал уходить. Но при мысли о том, какие неприятности их ждут, если Теренс найдет его здесь, ему стало не по себе. Когда Шарлотта перевернулась на живот, освободив его руку, Стюарт неохотно выскользнул из постели.
Он порылся в груде сброшенной одежды, оделся и положил вещи Шарлотты на шезлонг. Снова оглянулся, собрал осколки статуэтки и спрятал в карман, чтобы их не увидела мать. Потом получше укутал Шарлотту одеялом и в последний раз коснулся губами ее виска. При виде едва заметных следов слез на ее щеке сердце его заныло. Вряд ли она часто плачет…
Стюарт осторожно открыл дверь и, увидев, что в коридоре никого нет, вышел.
