Автор
Бригита поднимает голову — и вдруг замечает, как кто-то наблюдает за ней издалека. Довольно быстро она понимает: это явно следователь, наблюдая, вероятно, что происходит ночью. В дожде. Это описание создает атмосферу напряженного расследования в необычной обстановке.
– Будь ты проклят навеки! Чтоб ты…
– Что сказали врачи «Скорой помощи»? – озабоченно спрашивает Шеф.
И хотя он не курит, в его кабинете воздух тяжелый: он сидит тут с самого утра, но почему–то никому не пришло в голову проветрить.
– Увезли. Сказали, постараются что–нибудь сделать.
– Что он выпил?
– В том–то и беда, что неизвестно.
– Тебе не следовало говорить о соучастии Кирмужа в убийстве.
– Может, о Кирмуже не следовало…
– От этого уголовного дела я тебя отстраню.
– Почему?
– Чтобы тогда, когда от меня потребуют отчета, я мог сказать, что кое–что уже предпринял для пользы дела и с философским спокойствием добавить: от мягкотелых лейтенантов мало пользы, от жестких лейтенантов много вреда…
– Я, конечно, допустил глупость, но…
– Чем старше я становлюсь, тем больше в мире замечаю загадочного, мимо чего в молодости пробегал, не задумываясь.
– Кроме того, ведь я и не лейтенант. Уже давно.
– Но так лучше звучит. Ступай и не обижайся на меня!
На улице идет белый снег. Надеюсь, теперь он надолго."
