Автор
Бригита поднимает голову — и вдруг замечает, как кто-то наблюдает за ней издалека. Довольно быстро она понимает: это явно следователь, наблюдая, вероятно, что происходит ночью. В дожде. Это описание создает атмосферу напряженного расследования в необычной обстановке.
Он знал: за отрывистыми репликами и неприветливой миной прокурора скрывалось больше чуткости и живости, чем у иного в патетических позах и длиннейших фразах о гуманизме.
Берт уселся против Сома и стал отчитываться:
— Фотограф Стабулниек сидит у меня в кабинете. Пишет. А я собираюсь посмотреть на Нилса Лею — на мужа. Он внушает мне наибольшие подозрения.
— Лея уже здесь. Скучает в шестой комнате.
— Прекрасно.
Берт направился в шестую комнату. В этом небольшом помещении обычно оставляли людей, с которыми в прокуратуре собирались побеседовать подольше.
Нилс Лея сидел у стола, накрытого зеленой бумагой в чернильных пятнах, уставив недвижный взгляд в зарешеченное окно. Решетка за окном, конечно, зрелище не из приятных, и Нилс выглядел изрядно подавленным. Когда вошел следователь, Нилс встал и с нескрываемой злостью поглядел на него.
— Вы Нилс Лея?
— Да.
— Берт Адамсон, следователь. Садитесь!
Берт тоже сел, облокотился о колени, наклонился вперед и смотрел на допрашиваемого чуть исподлобья; так он привык смотреть — часто машинально и рассеянно.
— Значит, этот хлюпик подал–таки на меня жалобу?
Берт сдержал усмешку, вспомнив «психопата» и «слабоумного» — эпитеты, которыми тот, второй, в свою очередь, награждал Нилса.
— Какой хлюпик? — спросил Берт, как ни в чем не бывало.
— Не прикидывайтесь, товарищ следователь! Фотограф.
— А–а… Успокойтесь, Лея, я вам, может быть, не задам много вопросов. Зачем вы вчера приехали в Калниене?
— Э… Зачем? Прослышал, что он… ну, этот самый…
— Начистоту, Лея, выкладывайте все начистоту, как бы вам ни было неприятно!
— Ну, один друг рассказал, что, пока меня тут не было, фотограф начал таскаться в мой дом.
— Кто вам рассказал, где и когда?
— Ронис, товарищ по работе. Рассказал недавно. Привез мне такую весть. Ну, я и приехал, не утерпел. Вчера.
— С намерением побить Стабулниека?
— Э, заранее я еще ничего не знал… Была, конечно, и такая мысль: если увижу этого паразита, по морде он наверно схлопочет.
— Когда вы вчера явились в Калниене?
— Приехал автобусом, который приходит без десяти два.
— Сразу направились к себе домой?
— Нет! Хотел сначала жену повидать. Пошел в сберкассу. А ее там не было… Ну, я…
— Дальше, дальше!
— Может, думаю, она пошла к нему… Прошелся до ателье. Вижу — выходят оба вместе. Жена и этот хлюпик.
— Вы с ними разговаривали?
— Нет! Не стал подходить. Потом домой пошел. И стал ждать.
— Продолжайте!
— Вспоминать–то неохота.
