В сердце Москвы возвышается старинное здание, словно древний архитектурный руины, окутанная таинственной историей. Крыши и разной этажностью корпусов образуют квадрат с двумя арками, создавая впечатляющий памятник архитектуры начала двадцатого века — не самой древней, но бесспорно знаменита. Внутри царит особый уют и свежесть ночи, словно дверь в другую реальность....
Но с его работой, понятно, какая жизнь.
Все, что могли продумать, продумали.
Это мамина жизнь, каждый раз повторяла, как мантру, Полина. Ее жизнь. Ее жизнь. Ее. Только расплачивается почему-то за это Полина.
Кстати. Те трое оказались известными залетными мошенниками и, разумеется, не родственниками. Так что отдел Геннадия снова получил премию.
Месяц назад любовь всей жизни Катеньки Юдиной, пока она была на работе, вывез из квартиры все, кроме совсем уж старой мебели. Под словом «все» подразумевается именно все.
Поля сняла со счета деньги, которые откладывала на поездку в Италию и на оплату особой фурнитуры для работы, и купила самое необходимое на первое время и хоть какую-то одежду для мамы.
Катерина привычно уже каялась с надрывом перед дочерью, с обвинением себя, со слезами и стоянием на коленях… Это уже даже не вызывало сочувствие, лишь тяжелую, глухую, безысходную тоску.
А восьмого числа она позвонила и бодрым голосом попросила в долг – помочь своему «хорошему знакомому», у которого якобы украли паспорт и деньги. Поля приехала, посмотрела на мужика, увидела прохиндея последней марки и вызвала участкового.
Мужика «приняли» по всем правилам. И паспорт нашелся, и богатое прошлое по запросу участкового. Мама стояла рядом со столом, где в этот момент участковый заполнял протокол задержания, и кляла дочь, обвиняя в нежелании счастья для матери, и гнала прочь, снова обещала никогда не простить.
"– И это никогда не закончится, – тяжело вздохнув, завершила свой рассказ Полина. – Есть два варианта: либо окончательно разорвать с ней любые отношения и оставить самой разбираться со своей жизнью, либо каким-то образом запихать в клинику. И тот и другой неприемлемы.
– Есть еще и третий, совсем плохой, – напомнил Клим, – и наиболее вероятный при такой ее активной жизни.
– Есть, – устало согласилась Поля.
– Тебе надо отдыхать, – закрыл тему Ставров, видя, как нелегко дались ей эти воспоминания. Поднялся с дивана и спросил: – Куда тебя отнести: в ванную или сразу в кровать?
– Не надо меня носить, я сама дойду, – улыбнулась Поля измученно, – доктор сказал мне по секрету, что надо больше двигаться и стараться ходить, быстрее все пройдет. Вот я и намерена двигаться.
