В сердце Москвы возвышается старинное здание, словно древний архитектурный руины, окутанная таинственной историей. Крыши и разной этажностью корпусов образуют квадрат с двумя арками, создавая впечатляющий памятник архитектуры начала двадцатого века — не самой древней, но бесспорно знаменита. Внутри царит особый уют и свежесть ночи, словно дверь в другую реальность....
Полинка поставила перед Климом тарелку с какой-то замысловатой кашей, рядом тарелочку с хрустящими тостами из правильного зернового хлеба, она объясняла, но Клим не запомнил, что за чудо-хлеб такой. Тарелочку с порезанными ломтиками домашнего сыра, а последним аккордом в этой красоте было блюдечко с половинками двух яиц, из которых Поля вытащила желток, перемешала с чем-то сильно полезным и вкусным, уложила щедро назад и украсила маленькими веточками петрушечки.
– Полинка, – простонал Клим от эстетического удовольствия.
И принялся за еду, прикрывая глаза и постанывая от удовольствия, теперь уже и вкусового. Она, нежно посмеиваясь, погладила его по голове, наклонилась, поцеловала и отошла к столешнице.
– Жениться бы на тебе прямо сейчас, – закидывая в рот половинку чудо-яйца и прожевав, высказал идею Ставров.
– Без церемонии и празднования? – рассмеялась она такому рвению.
– Главное, тебя срочно официально заполучить, а отметить и потом можно! – вполне серьезно заявил Клим.
– Получается, умыкнуть, что ли? – серебристым колокольчиком посмеивалась Полина.
– Ничего подобного, все официально, но как можно скорей, желательно завтра, – разъяснил он и, вздохнув тяжко, пожаловался: – Да жаль, не получится так быстро.
– Почему? – подначивала его Полина, посмеиваясь, снова повернулась к столешнице – заварить травки в чайнике, как раз вода дошла до нужной температуры.
– Потому что я женат, – спокойно объяснил Ставров и продолжил доедать кашу.
– Что? – замерла Полина.
– Я женат, и сначала надо развестись, – пояснил Клим еще раз."
"Полина ухватилась двумя руками за край столешницы, крепко-крепко сжав пальцы. У нее было такое ощущение, словно его слова оказались пулей, попавшей ей в спину и вышедшей из груди, разрывая все внутри в клочья. И было так нечеловечески больно! И замерзло, похолодело все вокруг и в ней!
– Почему ты не сказал мне раньше об этом? – прохрипела девушка.
– Потому, что не считаю себя женатым. И пока мы не встретились, это не имело никакого значения, – посмотрел внимательно на нее Клим, понимая, что с ней что-то не так, и позвал: – Поля?
– О господи! – простонала она и начала поворачиваться к нему.
– Полинка, ты что? – поразился ее голосу и виду Клим. – Мы давно уже не живем вместе, и это простая формальность…
– Так говорят все женатые мужчины своим любовницам, – повернулась наконец к нему лицом Полина.
