В сердце Москвы возвышается старинное здание, словно древний архитектурный руины, окутанная таинственной историей. Крыши и разной этажностью корпусов образуют квадрат с двумя арками, создавая впечатляющий памятник архитектуры начала двадцатого века — не самой древней, но бесспорно знаменита. Внутри царит особый уют и свежесть ночи, словно дверь в другую реальность....
И снова ухватилась за края столешницы, сжав с силой пальцы, чувствуя, что может упасть. Ей было больно говорить, больно смотреть на Клима.
– Откуда ты знаешь, что они говорят? – насторожился Ставров странной перемене в ней, ее серьезности и скованности движений.
– У мамы было много женатых мужчин, и каждый из них говорил, что жена ничего для него не значит и они уже давно не живут вместе, и никто из них не собирался разводиться на самом деле! Всегда говорят одно и то же! Всегда!
И в этот момент Ставров все понял, увидел, как Поля побледнела, как исказилось от боли лицо, как побелели костяшки пальцев, которыми она цеплялась за край стола! Клим рванулся к ней, схватил, прижал к себе податливое, не сопротивляющееся тело.
– Ты что? – заговорил он, прижимаясь к ее голове щекой. – Ты что подумала? Зачем? Я не такой, как кавалеры твоей мамы. Если я говорю, что не живу с женой, значит, это так и есть! Ну подумай! – поцеловал он Полину в висок и в макушку, прижимая к себе ее голову.
– Может, она живет в Москве и вас это устраивает, откуда мне знать! И зачем мне знать! – отчаянно прокричала она. – Это все так мерзко, так неправильно! – Поля попробовала вырваться из его объятий и потребовала: – Пусти меня!
– Нет! – жестко отказал Клим и прижал ее к себе еще крепче.
– Зачем тогда до сих пор ты на ней женат? – спросила чуть спокойнее Полинка.
– Я объясню тебе, если мы сядем и поговорим об этом, – пообещал Ставров и спросил, отклонившись назад и заглядывая ей в лицо: – Хорошо?
– Хорошо, – согласилась Полина.
Клим осторожно выпустил ее, вгляделся в лицо, взял под локоть, подвел к дивану в гостиной, усадил и сел сам рядом.
К тому моменту, когда Клим встретил Надю, он уже поднял свое дело и занимался его расширением, закончил строительство дома, правда, только самого дома и бани, совершенно пустых внутри и даже без отделки.
