Автор
В Москве совершено загадочное двойное убийство американца и молодой женщины. Следователи ищут ответ на главный вопрос: кто и почему заказал эти преступления? Расследование приводит в лабиринт опасных тайн, где каждый свидетель скрывает свою правду, а мотивы убийцы остаются покрыты мраком.
И что же это за божество такое? – тараща глаза и кокетливо поправляя локон, спросила ведущая.
– Разумеется, мужчина, – оскалился Феликс, – у самок орангутанга в брачный период губы наливаются кровью, это сигнализирует самцу, что самка готова к спариванью. У женщины накрашенные губы тоже обозначают готовность номер один. Она хочет отдаться своему божеству.
Последовал огромный рекламный блок. Саня занялся записными книжками и ежедневниками Виктории Кравцовой, которые давно ждали его, разложенные на маленьком секретере.
Их было совсем немного. Содержали они в основном телефонные номера, короткие пометки о назначенных встречах, иногда попадались планы совещаний с перечнем имен и поручений, списки дел.
Кравцова пыталась втиснуть в один день кучу каких-то переговоров, встреч, презентаций, визит к зубному врачу, срочную покупку туфель, подготовку пресс-конференции, саму пресс-конференцию, премьеру в Доме кино и деловой ужин напоследок. Интересно, удавалось ей это или нет? Судя по крестикам и галочкам, поставленным напротив каждого пункта, скорее удавалось, чем нет.
«Салон – 300 долларов (пиллинг, массаж, маска – 150, парикмах. 100, руки-ноги 50); костюм 700, туфли 400, нижн. бел. 250…»и так далее."
"В начале месяца она составляла что-то вроде личной бухгалтерской сметы, в конце подводила баланс. Правда, считала она только расходы, о доходах в ежедневнике не говорилось.
Мелькали еще какие-то цифры, в основном трех– и четырехзначные, похожие на денежные подсчеты, без всяких комментариев. Безымянные столбцы цифр соседствовали с упоминаниями об очередных эфирах и крупных публикациях Рязанцева и, вероятно, касались платной рекламы и левых журналистских гонораров.
Иногда попадались названия каких-то лекарств, несколько диет, то ли выписанных из журналов, то ли продиктованных кем-то из знакомых, наброски речей для Рязанцева (сами речи она писала на компьютере), перечни желательных и нежелательных вопросов для ток-шоу, интервью и пресс-конференций. А в общем, ничего интересного.
Имена и фамилии Кравцова предпочитала сокращать, иногда до одной буквы. По частоте мельканий на первом месте была заглавная «Ж», выведенная жирно и крупно, обведенная в кружок и, как догадался Арсеньев, обозначавшая «Женю», то есть Рязанцева. Встречались еще «Ф», «В», «Т». Скорее всего, это были Феликс Нечаев, ее заместитель, Вадим Серебряков, компьютерщик пресс-центра, Татьяна Лысенко, старший редактор.
