Автор
Совсем рядом, а ты ничего не знаешь — вот какая реальность ждет тебя дома. Просторная комната выставляет перед Машей Григорьевой все свои грязные открытки жизни: фанерные щиты и пыльные рулончики бумаги, скрытые за углом сизым ночным окном. В этом уютном лабиринте ты будешь размышлять о себе, где каждый предмет может стать свидетелем твоего поведения....
Почему он раньше не замечал этого? И как он может прогнозировать поступки и просчитывать мотивы чужих, безразличных ему людей, если собственную дочь, самое главное, самое любимое существо на свете, так плохо знает и понимает?
– Ну ладно. Все-таки при чем здесь Джен Эйр? К чему я вдруг все это вспомнил? Жена сумасшедшая, любовница изменяет и погибает, – произнес Григорьев, глядя на котенка, – скромница Джен выходит замуж за вожделенного героя, который стал слепым, одноруким, беспомощным. Видишь, какая у меня хорошая память? Вот, а ты говоришь.
Котенок фыркнул, выгнул спину, шерсть встала дыбом. Андрей Евгеньевич догадался, что он, как и Христофор, терпеть не может табачный дым.
* * *– Куда же вы везете молодую леди в такое позднее время? – спросил Ловуд с натянутой улыбкой.
– Мне срочно нужна помощница, – ответил Рязанцев, открывая дверцу машины и жестом приглашая Машу, – я должен ввести ее в курс дела.
– Но мисс Григ только вчера прилетела, ей бы не мешало отдохнуть. Разница во времени, тяжелый перелет, – возразил Ловуд и подкинул на ладони ключи от машины.
Рязанцев в ответ оскалился и произнес, едва сдерживая раздражение:
– Ее прислали сюда работать.
– Ого, – покачал головой Ловуд, – вам, однако, повезло, мисс Григ, у вашего шефа сегодня очень воинственное настроение. Честно говоря, я впервые вижу его таким грозным. Если он вас будет мучить, пожалуйтесь мне, я приму меры.
– Интересно, какие? – спросил Рязанцев.
Он справился с раздражением, и оскал превратился в нормальную вежливую улыбку.
"– Евгений Николаевич, вы, наверное, успели утомиться от общения с вашей доблестной милицией? – Ловуд сочувственно вздохнул и прикоснулся к плечу Рязанцева. – Беседы, допросы… И все напрасно. Измотают нервы и отнимут кучу времени, в итоге никого не найдут. А найдут, так не сумеют ничего доказать.
– А вы откуда знаете? У вас есть опыт? – огрызнулся Рязанцев.
– К счастью нет, – Ловуд рассмеялся, почти натурально, – зато у меня богатое воображение.
«Вот почему ты здесь торчишь, – заметила про себя Маша, – любопытно тебе. Просто любопытно, и все».
– Как раз сейчас меня ждет майор милиции, и мы с ним будем беседовать о версиях, – холодно сообщил Рязанцев, – всего доброго, мистер Ловуд.
– До свидания, господин Рязанцев, до свидания, мисс Григ.
