Автор
Совсем рядом, а ты ничего не знаешь — вот какая реальность ждет тебя дома. Просторная комната выставляет перед Машей Григорьевой все свои грязные открытки жизни: фанерные щиты и пыльные рулончики бумаги, скрытые за углом сизым ночным окном. В этом уютном лабиринте ты будешь размышлять о себе, где каждый предмет может стать свидетелем твоего поведения....
Кстати, Александр Юрьевич, если не возражаете, я потом вам задам несколько вопросов для своей диссертации. Вдруг больше не будет оказии познакомиться с майором милиции.
– Да, конечно, – выпалил Саня и смутился, с удивлением обнаружив, как ему приятно, что появился повод встретиться с ней еще раз, – давайте я напишу вам мой телефон.
– Спасибо. Лучше сразу в записную книжку мобильного, бумажки я постоянно теряю, – она потянулась к сумке, достала маленький аппарат."
"Когда они обменялись телефонными номерами, повисла неловкая пауза.
– Значит, вам нравятся наши русские отчества? – уточнил он, принужденно кашлянув.
– Спасибо, Александр Юрьевич, вы мне льстите, – она улыбнулась и покачала головой, – да, отчество – это приятно. В этом есть… как лучше сказать по-русски? Дистанция, почтение и одновременно теплота. У вас вообще много всяких эмоциональных нюансов в языке, чего стоят только эти ваши суффиксы, которые передают оттенки отношения. Кот, котище, котик, котяра, – она сощурилась, было видно, с каким удовольствием она произносит русские слова, словно перекатывает на языке что-то очень нежное и вкусное.
И вдруг послышалось тихое отчетливое мяуканье. Арсеньев чуть не подпрыгнул от удивления.
* * *– Сэр, вы слышите меня? – еще раз позвал полицейский.
«Если я обернусь, я упаду замертво», – подумал Андрей Евгеньевич.
Впрочем, он отлично понимал, что не умрет. Это глупости, ипохондрическое кокетство.
