Автор
Совсем рядом, а ты ничего не знаешь — вот какая реальность ждет тебя дома. Просторная комната выставляет перед Машей Григорьевой все свои грязные открытки жизни: фанерные щиты и пыльные рулончики бумаги, скрытые за углом сизым ночным окном. В этом уютном лабиринте ты будешь размышлять о себе, где каждый предмет может стать свидетелем твоего поведения....
Но мать погибшей девочки кричала, что она утопила ее дочь, бросилась на нее на похоронах с воплями, называла убийцей. Потом на нее показывали пальцами, шептались за спиной, это обсуждал весь двор, вся школа, до тех пор пока семья не поменяла квартиру.
– От такого можно правда сойти с ума, особенно в двенадцать лет. Вам это рассказала Лисова?
– Конечно, кто же еще? Мадам с удовольствием поведала мне, что Галина Дмитриевна убийца. Я почти уверен, что вся эта история со звонками – ее работа. Никак не может успокоиться, добивает и добивает свою соперницу.
– «Джен Эйр», – пробормотала Маша.
– Не понял…
– Ну получается, все как в романе. Жена сумасшедшая, любовница изменяет легкомысленно и вероломно, потом тоже погибает, в итоге скромная крошка остается наедине с героем своих тихих девичьих грез, кстати, тоже чуть не погибшим. Там был пожар, и мистер Рочестер стал инвалидом, ослеп, потерял руку. Вот тут-то и наступил хеппи-энд, для главной героини, конечно. И только для нее. С остальными персонажами все значительно сложней.
– Все равно не понял, – помотал головой Арсеньев, – я, честно говоря, романа этого никогда не читал."
"– И не надо. Поверьте мне на слово, вам вряд ли понравится, – усмехнулась Маша, – знаете, это вроде современной мыльной оперы и дешевых дамских романов, где единственная цель героини – завоевать любимого мужчину, и цель оправдывает любые средства, и обстоятельства всегда на ее стороне.
– Но ведь классика, – удивился Саня, – старая английская классика, и до сих пор читают во всем мире.
– Да, наверное, я не права, – легко согласилась Маша, – в самом деле, что это я вдруг набросилась на бедную Шарлотту Бронте и ее бессмертную суперположительную героиню? Многие читают, любят, находят в этом утешение. Вот Лисова, например. Она ассоциирует себя с героиней. И если реальность не совпадает с сюжетом, пытается это исправить.
– То есть вы думаете, что она действительно свела с ума Галину Дмитриевну? В принципе такое возможно?
– Конечно.
– Нет, все-таки не понимаю, не могу поверить.
