Осень 1920 года. После поражения в Гражданской войне русские белогвардейцы ищут спасение в изгнании. Генерал-лейтенант Яков Слащёв-Крымский оказывается перед нелегким выбором: остаться в эмиграции или вернуться на Родину, рискуя собственной жизнью. История о предательстве, чести и цене...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чужая луна»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Осень 1920 года. После поражения в Гражданской войне русские белогвардейцы ищут спасение в изгнании. Генерал-лейтенант Яков Слащёв-Крымский оказывается перед нелегким выбором: остаться в эмиграции или вернуться на Родину, рискуя собственной жизнью. История о предательстве, чести и цене...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Осень 1920 года. После поражения в Гражданской войне русские белогвардейцы ищут спасение в изгнании. Генерал-лейтенант Яков Слащёв-Крымский оказывается перед нелегким выбором: остаться в эмиграции или вернуться на Родину, рискуя собственной жизнью. История о предательстве, чести и цене...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— …А наутро встал я спозаранку,
Стал коня буланого поить.
Вижу, загрустила хуторянка
И не хочет даже говорить.
— Вы не знаете этого солдата? — спросил Врангель.
— Слишком много их у меня, — ответил Кутепов.
— Да-да, конечно, — согласился Врангель и добавил: — Голос редкий. Ему бы в консерваторию.
А Андрей продолжал:
— Руку подала и ни словечка
Мне не хочет вымолвить она.
Снял тогда с буланого уздечку,
Расседлал буланого коня.
Краем глаза Андрей заметил, что Врангель, глядя на него, о чем-то разговаривает с Кутеповым. Его прошибло холодным потом: неужели до чего-то докопались? А ведь все, казалось, продумал, нигде не наследил.
— Так и не доехал я до дома,
Где-то затерялся в камыше.
Что же делать парню молодому,
Коль пришлась казачка по душе?"
"Закончив петь, Андрей торопливо раскланялся и ушел за кулисы. Подумал: если сейчас схватят, значит — все, что-то не до конца продумал, не так сделал. Он еще тогда предупреждал Красильникова, что такая жизнь не по нему. Не годится он для чекистской работы. Если все обойдется, надо бежать! Но куда? Для начала в Новую Некрасовку. Там есть Никита Колесник, там знают, как ему помочь. Все это промелькнуло в голове мгновенно.
И тут к нему подошел Акатьев.
— Я тебя ищу! Спустишься в зал и подойдешь к генералу Врангелю, — он придирчиво оглядел Андрея. — Гимнастерку одерни, причешись. И не забудь представиться!
— Может, потом? После концерта? — с надеждой оттянуть время спросил Андрей.
— Делай, что сказано!
Но от сердца у Андрея все же немного отлегло: если бы хотели арестовать, не послали бы к самому Врангелю. Что-то тут другое! Но что?
Он проскользнул со сцены в зал и, пригибаясь, направился к сидящим в первом ряду генералам. Увидев его, Врангель встал, за ним подхватились и остальные его сопровождающие.
— Дозвольте доложить, ваше… — приглушив голос, но все же довольно громко начал Андрей.
— Ти-хо! — остановил его Кутепов. — Не шуми, солдат. Выйдем отсюда.
Они покинули палатку-театр, отошли чуть в сторону от любопытных. Кутепов сказал:
— Вот теперь доложись. Только, пожалуйста, не кричи, не расходуй понапрасну голос.
— Солдат Лагода, дроздовской пехотной дивизии. Начальник дивизии генерал-майор Туркул.
— Хорошо поешь! Благодарю за песню, — сказал Андрею Врангель. — Сам песню сочинил?
— Никак нет, ваше превосходительство! От донских казаков слыхал. Запомнил.
— Пению учился?
— Дома. У нас вся семья такая, все любят спивать.
— Украинец?
— Так точно,
— Откуда? Где такие соловьи рождаются?
— С Таврии, ваше превосходительство. С Голой Пристани. Небольшое такое село в самом устье Днепра. Корсунский монастырь неподалеку.
— Знаю, — сказал Врангель. — Рыбой ваше село славится. И еще у вас там молоко отменное.
— Выпасы хорошие. Плавни.
