Осень 1920 года. После поражения в Гражданской войне русские белогвардейцы ищут спасение в изгнании. Генерал-лейтенант Яков Слащёв-Крымский оказывается перед нелегким выбором: остаться в эмиграции или вернуться на Родину, рискуя собственной жизнью. История о предательстве, чести и цене...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чужая луна»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Осень 1920 года. После поражения в Гражданской войне русские белогвардейцы ищут спасение в изгнании. Генерал-лейтенант Яков Слащёв-Крымский оказывается перед нелегким выбором: остаться в эмиграции или вернуться на Родину, рискуя собственной жизнью. История о предательстве, чести и цене...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Осень 1920 года. После поражения в Гражданской войне русские белогвардейцы ищут спасение в изгнании. Генерал-лейтенант Яков Слащёв-Крымский оказывается перед нелегким выбором: остаться в эмиграции или вернуться на Родину, рискуя собственной жизнью. История о предательстве, чести и цене...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И затем сказал, но не Нине, а тем другим, которых здесь, в комнате, не было:
— Ну, подлецы! А вы мне его давали, этот мундир? А генеральское звание? Я что, на базаре его купил? Испугались, что открою правду о бездарном руководстве военными операциями? Решили вычеркнуть меня из жизни?
Он продолжал раздраженно ходить по комнате, где широко раскинувшись на своей кроватке спала Маруся. Несмотря на громкие голоса она не просыпалась, лишь изредка приоткрывала свои синие глазенки, словно проверяя, все ли в порядке и, увидев вышагивающего по комнате отца, снова успокаивалась и медленно смежала веки…
Слащёв еще немного походил, прислушиваясь к чему-то. Неподалеку, на кухне, тихо звенела посуда и Нина о чем-то переговаривалась с Пантелеем. Решившись, он осторожно проскользнул в другую комнату, косясь по сторонам, бесшумно открыл дверцу шкафчика, стал торопливо там шарить среди всякой домашней мелочи.
То, что искал, нашел не сразу. Наконец, зажав в руке что-то маленькое, невидимое, он закрыл дверцу шкафчика и обернулся.
В двери комнаты стояла Нина и строго на него смотрела.
Слащёв сник.
— Ну, что? Что ты так смотришь? — зло спросил он. — Тебя что, за мной следить приставили?
Нина протянула руку:
— Дай!
— Что? В чем ты меня подозреваешь?
— Ты клялся мне!
— Один раз! Всего один раз, Нина!
— Ты хорошо знаешь, чем это кончается. Отдай!
— Нет! Клянусь, только один раз! Только один! И все! Навсегда! — Слащёв уже не требовал. Он просил: — Ты же знаешь меня! Я смогу! Я уже пять месяцев продержался!
— И сейчас не надо, Яша! Не надо, миленький! Умоляю! Возможно, они на это и рассчитывают?
Нина подошла к нему, одной рукой обняла, второй вынула из его руки небольшой пакетик. Он покорно разжал ладонь и обессиленно склонил голову на ее плечо
— Тяжко мне, Нина! — с болью в голосе сказал он. — За что они так со мной?
На следующий день, тщательно выбритый, бодрый, он снова обложился бумагами, стал что-то писать.
— Прекратил бы ты, Яша, всю эту тяжбу. Они сильнее.
— Правда сильнее! Я добьюсь суда над ними.
— Что такое правда? Ты добьешься только еще больших неприятностей. Не зря ведь говорят: не судись с богатым.
— Так говорят дураки и проходимцы. Я ни в чем и никогда не запятнал своего мундира и хочу потребовать лишь малости: разобраться в этом деле и всенародно заявить о моей невиновности. Они отменят этот унижающий мое достоинство приказ. Я добьюсь этого. Со мной они не смеют так поступить!
Нина с какой-то доброй бабьей жалостью и сочувствием тихо сказала:
— Ну, пиши, чего уж там! Только пустые это хлопоты, Яша, — и вышла.
Успокаиваясь и перебирая в памяти все, касающееся этого его повторного увольнения, он снова продолжил какое-то время ходить по комнате, затем опять присел к столу.
