В небе над Черным морем висит чужая луна. Ночь на кораблях превратилась в ужасающую тишину, только хриплые голоса командиров и шепот разговоров оставались последними свидетелями обычного звездного неба. Врангель все еще там, на крейсере, прислонившись спиной к перилам и глядя в неизвестность — надежды сбываются слишком быстро, чтобы они могли вернуться домой....
Через несколько дней он наведается к нему еще раз, чтобы узнать, какие новые мысли родились в его голове. И тогда примет какое-то решение.
— Уходишь? — спросил Слащёв.
— Если пригласишь, еще зайду.
Он проводил Кольцова к калитке. Шли медленно.
— Да, бывает ведь такое, — с некоторым удивлением задумчиво сказал Слащёв.
— Ты о чем?
— О тебе, о себе. Скажи мне кто, что мы с тобой еще встретимся… Такое и во сне не приснится. А может, это, и правда, сон?
— Один человек мне как-то сказал: в жизни такое бывает, чего не может быть, — вспомнил Кольцов слова Деремешко.
И, уже на улице, когда Кольцов отошел от калитки, Слащёв окликнул его:
— Слушай, комполка!
— У меня есть имя — Павел Андреевич. Фамилия не обязательна. И комполка я тогда был случайно: друга убило.
— Догадываюсь, ты по другому ведомству. Хоть скажи мне, где тебя искать, если в моей дурной голове возникнет мысль еще раз повидать тебя?
— Не нужно искать. Если ничего не случится, я еще зайду к тебе, — пообещал Кольцов.
— А если случится?
— Тоже узнаешь.
— Ничего не случится. Зайди обязательно.
Кольцов еще издали увидел сидящего в конце улицы под чьим-то забором Красильникова. Тот встал, давая знать, что увидел и неторопливо пошел обратно. Теперь, по их уговору, Кольцову надо было обогнать Красильникова и уйти вперед.
Он оглянулся. Кольцов все еще стоял у калитки.
Уже перевалило за полдень. Стало оживленнее. Даже по этой тихой улице шли одинокие прохожие.
Кольцов неторопливо анализировал встречу со Слащёвым.
Идя по улице де-Руни, Кольцов снова и снова перебирал в памяти этот только что состоявшийся разговор, реакцию на те или иные слова Слащёва. Он был настолько углублен в этот анализ, что совсем не заметил человека, который шел ему навстречу. Они поравнялись. Незнакомец вдруг резко отвернул голову, словно чего-то испугался, и какое-то время шел так, словно боялся, что его узнают.
И когда они поравнялись с Красильниковым, тот встревоженно спросил:
— Паша, ты ничего не заметил?
— А что?
— Мужик, шел тебе навстречу.
— Ну и что?
— Шут его знает. Или я уже сильно напуган. Мне показалось, что я его уже где-то видел. И даже недавно. И никак не могу вспомнить, — и с сомнением Красильников добавил.
