В небе над Черным морем висит чужая луна. Ночь на кораблях превратилась в ужасающую тишину, только хриплые голоса командиров и шепот разговоров оставались последними свидетелями обычного звездного неба. Врангель все еще там, на крейсере, прислонившись спиной к перилам и глядя в неизвестность — надежды сбываются слишком быстро, чтобы они могли вернуться домой....
— У нас тоже война, — сказал официант. — Только у нас она поменьше, чем в России. Мы воюем с греками и немножко между собой, — и, едва не шепотом, он произнес: — Мустафа Кемаль, может, слыхали? Только он не хочет воевать в городах. Мы слишком бедная страна, и он не хочет разрушать дома.
Когда они, выпив кофе, покидали заведение, официант проводил их до выхода.
— Желаю вам хорошего отдыха и весело провести время.
— Да, веселья у нас хоть отбавляй, — улыбнулся Врангель.
— И заходите еще. Мы любим русских.
— Любишь русских, а язык выучил английский, — шутливо упрекнул его Врангель."
"— Не-мно-шко… Плехо, — попытался реабилитироваться официант, и затем четко, почти без акцента произнес по-русски: — Я вас отчен любилю! — и как цирковой артист после трудного номера, широко раскинув руки, добавил: — Вуаля!
Они еще немного бесцельно побродили по Истикляль, затем на крошечном скрипучем трамвайчике доехали до здания русского посольства. Его меньше ста лет назад построили итальянские архитекторы.
Во дворе посольства было многолюдно. Российские графы и князья, дворяне, помещики и заводчики, спасаясь от большевиков, уже который месяц со всеми чадами и домочадцами здесь коротали дни. Они не разъезжались по другим странам, все еще надеясь на скорое возвращение домой.
Врангеля неприятно поразило, что среди стариков здесь было довольно много молодежи.
Все эти люди, прижившиеся в посольском дворе и в опустевших кабинетах, ставших теперь общежитиями, радостно встречали каждого нового человека, надеясь услышать от него обнадеживающие новости.
Не избежал этой участи и Врангель. Его узнали, бросились к нему, обступили.
— Ваше превосходительство! Ваше превосходительство! Вы оттуда? Скажите хоть что-то хорошее, успокаивающее. Ну, хоть несколько слов!
Врангель мрачно оглядел толпу:
— Прежде я хотел бы получить ответ на мой вопрос!
— Да-да! Слушаем!
— Почему эти юноши здесь, а не там, где им надлежит быть, когда отчизна в опасности? — недобрым тоном спросил Врангель.
Что могли они ответить? Какое-то время толпа молча переминалась.
Врангель сделал движение, чтобы продолжить свой путь. Но окружившие его не расступились. У них были свои вопросы, они были уверены, что только он, Врангель, знает всю правду и сможет ее им открыть.
