Поднявшись на последнюю ступеньку лестницы, где доносился ритмический шорох женских волос и легкий запах растительной магии, Клариса увидела невольницу, готовящуюся к третьему родильному бремени. В воздухе витали тонкие колдовские знаки, символизирующие неизбежное исход. Она же, как одна из многих верующих ведьм, молилась за эту женщину и ее маленького существа, рожденного чужой семье генерала драконов....
Более того, он способен был заставить их повиноваться. Поначалу такая сила меня пугала, но чем дольше я наблюдала за Руни, тем отчетливее понимала — он не добрый, он преданный. За тех, кого он считал своими, готов был жизнь отдать. И неважно человек то или зверь. Главное, что свой.
Остальные для него враги. Он настороженно относился даже к соседям. Никогда не пытался завести друзей. Про девушек и вовсе молчу. Ни на кого не глядел. На лавках вечерами не сидел, к речке не бегал. Оставленные на заборе венки из полевых цветов старательно не замечал.
Руни, вообще, считался первым женихом на деревне.
Умный парень, работящий. Высокий, красивый, сильный. Перевертыш, чей зверь способен был удавить дикого медведя.
Когда мы прибыли в родную деревню Аммы, дом, в котором она жила до похищения ханымом ее дочери — матери Руни — совсем был плох. Заросшие мхом стены, прогнивший пол, покосившееся крыльцо. Только крыша была еще крепка.
За какое-то лето и осень брат практически сам смог привести его в порядок.
И неважно им было, что немой, главное руки откуда надо растут.
— Новости какие-нибудь слышал? — поинтересовалась, наблюдая за тем, как Юниль нехотя выползает из-за куста.
— Ммм, — потянувшись, брат взял специальную дощечку и уголек.
Нахмурившись, он старательно выводил буквы, хорошо, что язык не прикусывая от усердия.
Да, я научила его писать, и наше общение вышло на новый лад. Следом грамотность подтянула и Амма.
— Ммм, — брат показал мне свои каракули.
«О Бирне и его псах неслышно. Рыщут севернее. Но мужики говорили, что видали воинов драконов. Они опасаются, что те придут сюда»
— Ну, драконы нам нестрашны, — отмахнулась я. — Им нет дела ни до тебя, ни до меня. Их забота — Бирн. И даже хорошо, что они ходят по этим лесам, значит, наши палачи не сунутся.
— Хм… — он недовольно стер рукавом надпись"
"— Эй, — фыркнула на него, — ты вообще знаешь, как тяжело уголь с ткани отстирать? Не смей так больше делать!
Руни лишь бровь приподнял.
— Никакого уважения, — не унималась я. — Возьми Юниль и подружи ее с курицами, чтобы Амма не ругалась. И…
Я не договорила, потому что в руки снова сунули дощечку.
«Драконы заберут провизию. Это воины, а не пахари или фермеры. С нами вежливыми они не будут. Все отнимут. А то еще чего хуже.
