Судьбе было мало, что ты оказался в теле подростка и в другом времени, отстоящим от твоего минимум на двести лет. Это ещё и другая планета! Значит, нужно вернуться домой. Любым способом. Невозможно? Всё возможно, если ты живёшь в лучшей стране на этой планете - Союзе Советских Социалистических Республик....
Похоже, «Чужак из ниоткуда-3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Где-то в небе стрекочет немецкий аэроплан. Слышно далёкое уханье гаубиц. Ряды колючей проволоки на горизонте с одной стороны, и лес с сожжённым хутором на опушке — с другой. Размокшая земля под ногами. Запах гари и дерьма.
Я тряхнул головой. Да уж, воображение у вас, товарищи Серёжа Ермолов и Кемрар Гели, не откажешь. Но каков прадед, а? Чистый актёр, так в образ войти за одну секунду!
Тем временем прадед снова взял рюмку в руку и продолжил.
— Прожил я на этой земле уже ровно девяносто два года. А выпил столько… — он покачал головой.
— Бога нет, деда, — сказал дядя Гена.
— Для безбожников нет, для христовых есть. Я — христов, и никогда от Бога не отрекался. Но мы не об этом сейчас. За детей, внуков и правнуков! — он поднял рюмку, лихо опрокинул её в рот, сел, вытер усы и затянул:
Ой, на, ой на гори та женци жнуть,
Ой, на, ой на гори та женци жнуть,
А по пид горою, яром-долиною козаки йдуть!
Дядья с дедом переглянулись и складно подхватили:
Гэй, долиною, гэй, гэй! широкою, козаки йдуть!
Прадед пристукнул кулаком по столу и вывел чистым молодым голосом:
Попе-попереду Дорошенко,
Попе-попереду Дорошенко,
Веде своє вийсько, вийсько запоризьке хорошенько [2]
Я взял его рюмку и перевернул винцями вниз.
Ночевал я вместе с охраной в избе прадеда, которая стояла у самого берега реки.
— У меня пусть поживут, Витька, — заявил прадед своему сыну, а моему деду, когда настала пора распределять гостей на ночлег. — Надя с Петром и маленькой Ленкой у тебя, а Серёжка со своей охраной — у меня. У тебя места на всех не хватит.
— Чего это не хватит? — обиделся дед. — Ребят можно в бане поселить. Там тепло, чисто…
— Ты их ещё на чердак засунь, — сказал прадед. — Они же охрана, рядом должны быть, понимать надо.
Дед вопросительно посмотрел на Бориса и Антона, те кивнули головами, подтверждая слова прадеда.
На том и порешили.
Это были чудесные две недели самого настоящего глубокого отдыха.
Я спал, как убитый, в избе прадеда на деревянном топчане.
Завтракал свежим хлебом, макая его в мёд и запивая парным молоком (у деда с бабушкой была самая настоящая корова, и бабушка её доила!).
Бегал на реку с двоюродными сёстрами, с которыми быстро сроднился и подружился.
