В Ростове разгорается футболистский сезон, когда доигрывает команда «парагвай». Встреча с неизвестным игроком с выдающимся носом и крючковатыми чертами вызывает удивление и волнение. Отбросьте все предположения: это Гуня, но откуда он взялся?
Похоже, «Чужак из ниоткуда-3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его и на Гараде не придумали по большому счёту. Да, название гарадских самолётов можно было перевести на русский, скорее, как «гравилёт», поскольку на них были установлены гравигенераторы, в той или иной степени нейтрализующие действие силы тяжести. Однако сам по себе гравигенератор не поднимет машину в воздух — нужен двигатель и подъёмная сила. Поэтому реактивный (и не только) двигатель, крыло и несущий винт — наше всё. Как на Земле, так и на Гараде. А вот дирижабли гарадцы давно перестали использовать — с изобретением гравигенераторов они потеряли смысл.
Поездку, конечно, согласовал. Теперь, когда меня взяли под охрану, это было необходимо делать. Всего охранников было шестеро. Разного возраста и телосложения, по-разному одетые — они старались не походить друг на друга, чтобы легче было раствориться среди обычных прохожих. Но выделялись они всё равно. Взгляд и движения выдавали.
Работали они парами, в три смены, круглосуточно, по восемь часов.
Если шёл пешком — шли за мной в некотором отдалении. Если ехал на машине — ехали за мной в своей чёрной «волге».
Поначалу они меня довольно сильно раздражали, и я постоянно на них оглядывался.
Двоих из шести я выделял особо — была в них некая заметная индивидуальность. Один чуть выше ростом, широкоплечий, бритый наголо — Борис. Второй — худощавый и ловкий — Антон. Кроме всего прочего, они были первыми, кто заступил на смену по моей охране, и сразу же отличились тем, что решительно пресекли попытку милицейского патруля проверить мои документы в районе Никитских ворот (с московской милицией мне хронически не везло, она постоянно норовила меня проверить и задержать, иногда мне казалось, что она просто нутром чует во мне чужака).
"Утром двадцать первого апреля Василий Иванович доставил меня в Шереметьево. Там вместе с охранниками и пассажирами я прошёл регистрацию на рейс 2410, следующего по маршруту Москва-Ленинград, сел в самолёт Ту-104 и в одиннадцать часов сошёл по трапу в Пулково.
