Автор
Максим сидит за столом, окурки на земле и мрачный взгляд говорят о прошлом скандале. Его оппонент уверенно рассуждает, но не прячет страх перед Максимом. Вместе они размышляют о дне рождения подруги, где каждый чувствует неладное.
Запаниковал, несмотря на то, что не находился рядом с ней.
Это большая удача, что заранее договорился с доктором о возможности быть рядом с Дашей во время родов. Пришлось сделать флюорографию, чтобы пустили в родильный зал, заплатить за участие в совместных родах, но это меня не останавливало.
Объяснил врачу: мы в ссоре и девушка не хочет меня видеть, но врач лишь улыбнулась и сказала, что не раз видела разные истории семейных пар, её сложно чем-либо удивить.
Трясусь, словно сам рожаю.
Я готовился, ответственно и серьёзно, Даша только не знала об этом. Мы с Екатериной Сергеевной составили полный список необходимого для ребёнка, и я купил всё то, что Даша сама не захотела.
Привычка экономии на всём никуда не ушла, Екатерине Сергеевне чуть ли не силком приходилось заставлять покупать её те или иные вещи. Я обозначил давно, что это мой ребёнок и что я в любом случае, несмотря на то какие у нас будут отношения с Дашей, не оставлю его, он будет обеспечен полностью всем необходимым.
Всё это время Екатерина Сергеевна была шпионом для меня. Она желала своей дочери счастья, уверен. И возможно, счастья со мной. По крайней мере, мне очень хотелось верить в это.
Знал, что она всё рассказала Даше. И ждал… Ждал, когда позвонит мне или СМС пришлёт, но она молчала. Я у неё заблокирован, знаю, иначе давно бы завалил её сообщениями и звонками.
Было тяжело отступить, но сделал так, как посоветовала Екатерина Сергеевна: больше не навязывал себя Даше. Ей самой надо принять решение."
"Когда приехал к роддому, хотел сначала посидеть в машине, боялся её реакции на своё появление. Но всё-таки не выдержал, припарковался и сразу же побежал к ней.
Когда зашёл в зал для рожениц Даша не скрыла своего удивления. Она была там не одна, рядом были врачи, и поэтому ничего не сказала. Но и не прогнала.
Глаза всё говорили за неё: было страшно, было больно.
Я взял её руки в свои и, стянув с лица маску, поцеловал ладони. Она быстро выдернула их из моих рук и отвернулась.
Мы молчали. Говорить в этот момент и самому не хотелось. Да и о чём? Выяснять отношения? Важнее было родить нашу дочь. Невероятно! Сейчас поймал себя на мысли, что ни разу не спросил у Екатерины Сергеевны как Даша назовёт её.
