Асташкин Евгений Владимирович. Одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года выпуска, родился в Челябинске. Паспорт выдан там же. Прописан по Героев Панфиловцев шестнадцать — двадцать один. Состоит в браке с гражданкой Сивохиной Зоей Викторовной, дети не записаны.
Открываю второй документ.
Матюшкин Андрей Васильевич, того же года и города, и даже с той же улицы. Не женат, детей нет.
— Такое впечатление что они загс обнесли, или паспортный стол, — делюсь с Леонидом догадкой.
— Вряд ли. Откуда в загсе права? Да и паспорта тоже... Ёпта... — удивленно прервался Леонид — брось этот хлам, лучше глянь что в свёртке!
Я посмотрел и ахнул.
Вот это действительно удача. Странный человек из советского союза кроме бестолковых документов хранил в багажнике своего коня целую кучу ампул, все россыпью, но аккуратно переложенные бумагой. Я взял несколько, посмотрел; новокаин, цепрокал, димедрол, супростин, натрия хлорид — только то что захватил, видимо складывал всё что попадалось под руку.
— Жаль шприца нету... — раскрыв свёрток полностью, кроме ампул я ничего не обнаружил. — Может просто сверху польём на рану? Хуже точно не будет...
Леонид болезненно сморщился.
— Лёнь, это не спирт, он не жжётся. — истолковал я его непроизвольный жест. — Давай перевяжемся по-быстрому, и дальше поедем, а то потеряют нас мужики.
Спорить он не стал. Старые бинты я просто срезал, взял большую ампулу, сломал кончик, поинтересовался — «нет ли аллергии на новокаин?» Был послан, и обильно полив рану, замотал всё обратно. Примерно так же и с ногой. Причём когда я заканчивал бинтовать ногу, мой пациент выглядел заметно лучше.
— Эх.., надо было на врача учиться. — затягивая повязку узлом, закончил я перевязку.
— А чего не пошёл? Сейчас бы не по степи скакал, а в тепле сидел, да уколы шлёпал.
— Ну так как-то получилось. Я не жалею, так, брякнул просто. Да мне и в степи неплохо.
И покидав всё обратно, я закрыл багажник, завел мотор, убедился что Леонид уселся и держится, перевел рычаг коробки в положение драйв.
Нет, всё таки это не уаз. Вроде и здоровый такой же, должен быть так же неповоротлив, но ехалось на нём куда приятнее. Единственное что напрягало — я инстинктивно стал бояться неровностей. Наверное это рефлекс такой; уаз крепкий, его не жалко, запчасти недорогие, а крузак, пусть даже такой старый, — иномарка, причём не из дешевых. Разбил чего-нибудь, и всё, финита ля комедия, капец то бишь.
Мотор вообще отдельная песня, чуть педальку прижал — землю роет. Разгоняется мгновенно, так же резко тормозит. Руль легкий, крутится одним пальцем, кресло, поначалу непривычное, но чуть проехал, и другого уже не надо.
В общем — огонь машина. Но не случись такого с Зямой, меняться бы я не стал. Даже несмотря на все плюсы.