Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
Слишком буквально понял обещание за мной присмотреть? Пожалел? Ай, да ну его вместе с боями! Может, и хорошо, что так вышло, но мог и предупредить.
— Ведь целых двести монет! — я вспомнила о призе. — Как ты мог?!
— Все равно бы не выиграла, — сказал маг, — в следующем бою точно бы прибили. Разве мало заработала на ставках?
— Не знаю еще, — вздохнула я. Дело сделано, чего теперь расстраиваться. — Найду Бэка — спрошу. Что-нибудь да заработала…
— Гильдия тоже не останется в долгу, — заверил Кейн. — Отец тобой, конечно, доволен, но на третий бой бы не ставил.
Я вздохнула и поднялась с лавки. Голова кружилась, но заметно меньше. Отыскала корзинку, что собрала Нисса этим утром. Достала запасную рубаху, маленький горшочек с лечебной мазью и чистую тряпицу — промыть рану на скуле.
— Отвернись, — попросила я. Пока переодевалась в чистое, маг покорно рассматривал узкую прорезь в полотне палатки, через которую проникал дневной свет. По земле меня повозили знатно, надо бы пыль и траву вычесать, а то ведь та еще красавица! Хорошо, что в хозяйстве у Ниссы нет зеркала.
— Можешь поворачиваться!
Нашла кувшин с водой, умылась. Стала протирать рану.
— Дай я! — Кейн отнял тряпку, стал осторожно обмывать рану на лице. — Зачем тебе деньги?
— В Улайд хочу, — пробормотала я. Не говорить же магу Гильдии Нищих, что хочу выйти из Гильдии Нищих… — Не могу больше в Туиренне, сил моих нет… Ай, больно! Ну хватит уже!
— Терпи! — строго сказал маг. — Ишь, какая неженка, а туда же, в бой… Хорошо, отвезу тебя в Улайд.
Я растерялась. Вот это поворот!
— Кейн! Ты чего? — осторожно произнесла я. — Конечно же, спасибо… Но ведь ты не думаешь?.. Мы ведь друзья?
Не дай бог, рассмотрит во мне женщину! Тут Первородного хватило — до сих пор в груди дыра, где сгинули мои нервные клетки.
— Ничего я не думаю! — рассердился он. — Сдалась ты мне! Все равно собирался приятеля навестить, вместе и поедем. Где твоя чудо-мазь?
— Прости, — пробормотала я. — Мне показалось… Знаешь, когда головой об землю… Всякое чудиться начинает!
Покорно протянула горшочек.
