Одна из весенней прогулок превратилась в неожиданное приключение. Вечерние сумерки делают город особенно непредсказуемым, и каждый шаг может привести к чужому повороту событий – как тому, что ожидает главного героя в этот вечер.
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хватит, нагулялась я чего-то по темноте."
"На экране показывается машинка и сообщение, что такси будет у меня через десять минут. И то хорошо, сюда, в жопу мира, особо не любят ездить.
Я киваю, уже, практически, разворачиваясь, когда дверь Ванькиной квартиры распахивается и оттуда вываливается пьяный в дымину мужик. Он смотрит на меня мутными глазами, переводит взгляд на Ваньку.
— Это че такое тут? — ругается он, — а ну, пошли отсюда!
— Сам иди! — неожиданно звонко и четко отвечает Ванька, — нефиг тебе тут делать!
— Че? — удивляется мужик, а потом делает движение, чтоб поймать Ваньку, но путается в ногах и с воплем летит вниз с лестницы.
Ну, может, не сам летит. Может, я ему пинка даю для ускорения…
Внизу пролета мужик вяло матерится, пытаясь встать. Судя по всему, особо он не пострадал. Ну и хорошо.
— Мам! — орет в квартиру Ванька, — мам!
Он смотрит на меня смущенно и стыдливо, понимая, что зрелище вообще неприглядное, и переживая из-за этого, но я тоже кое-чего повидала и как раз в его возрасте, так что таким уж точно меня не удивить.
Улыбаюсь, посматриваю на экран телефона. Мужик внизу перестает материться и теперь мирно храпит.
— Ванька! — раздается из квартиры пьяный женский голос, — сынок… А ты чего так долго? Уроки дополнительные были в школе?
Офигеть, мамаша, конечно. Время уже за второй час ночи перевалило, а она даже и не заметила ничего…
Ванька тоже понимает, что ситуация тупая и стыдная, а потому торопливо идет в квартиру:
— Мам! Все нормально!
В коридоре появляется женщина, высокая и стройная.
Так вот, мама Ваньки раньше была, судя по всему, нереальной красоткой. Но это было давно.
Теперь передо мной просто рано постаревшая пьяная женщина.
Она переводит бессмысленный взгляд с сына на меня, потом обратно.
— Это кто, Вань? Подружка твоя?
— Ага, типа того, — быстро кивает Ванька, косясь на меня, — иди ляг.
— Ой… А я же поесть еще не приготовила… Там Роберт пиццу принес, будешь?
— Да щас, — рычит уже Ванька, раздосадованный этой сценой, — эту пиццу можно жрать только если хочешь на толчке провести всю ночь!
— Сынок… ну зачем ты так? — голос у нее заплетается, ноги тоже, еле стоит.
— Иди ляг! — отрывисто приказывает Ванька.
