Ставка «Вольфшанце» готовилась к приезду рейхсканцлера в реконструированном штабе близ Растенбурга. Но даже сухой климат Восточной Германии не мог укрепить здоровья Гитлера, предпочитающего спокойствие и комфорт. Начало войны подавляло уверенность главы рейха в победе, хотя он знал, что это лишь вопрос времени......
После ночи, проведенной в ее блиндаже, они встретились еще два раза. Первый – у самого штаба, но разговора как-то не получилось, уж слишком много было посторонних. Просто перекинулись несколькими малозначащими фразами и, как едва знакомые, быстро заторопились по своим делам. Во второй раз встреча произошла в госпитале – Романцев специально зашел, чтобы повидать девушку. Но Татьяна быстро ушла, потому что привезли тяжелобольного, нуждавшегося в срочной операции. Увидеться в следующий раз получится не скоро.
Будто из ниоткуда возник нарастающий гул, заставив задрожать окружающее пространство. Романцев мгновенно слетел с чурбака и плотно вжался в землю. Совсем рядом бухнуло, крепко тряхнув землю. За воротник тонкой струйкой с бруствера посыпалась супесь. Где-то запоздало прогремело упавшее ведро. Потом снова наступила тишина.
Рядом поднялся дежурный боец. Отряхивая с гимнастерки ошметки земли, проговорил:
– Из сто пятьдесят второй вдарили!
Романцев поднялся. Окопы, которые несколько минут назад казались необитаемыми, вдруг ожили.
– Хата мне приснилась, досмотреть не дали!
Кое-где поотлетали от стен траншеи доски, в некоторых местах от ударной волны на дно повалились куски земли, но в целом разрушения были небольшие – бойцы окапывались надежно.
– А командир полка-то! – ахнул стоявший рядом боец.
Обернувшись, вместо блиндажа Романцев увидел неровный провал, из которого торчали поломанные и расщепленные доски.
Едкая гарь забила носоглотку, не давала дышать. Капитан Романцев кашлянул, пытаясь очистить легкие, но вместе с парами жженого воздуха вдохнул частицы пыли, заскрипевшие на зубах.
Пригибаясь, бойцы подошли к развороченному блиндажу; угрюмо уставились внутрь.
– Никого… Всех в куски!
Слегка пошатываясь, Тимофей приблизился к блиндажу. Слышал нечетко, звуки доходили до него как через плотную вату. Откуда-то со стороны он услышал голос, показавшийся ему назойливым. Повернувшись, понял, что обращаются к нему.
– Товарищ капитан, возьмите, – проговорил молоденький сержант, протягивая запыленную каску.
