Ставка «Вольфшанце» готовилась к приезду рейхсканцлера в реконструированном штабе близ Растенбурга. Но даже сухой климат Восточной Германии не мог укрепить здоровья Гитлера, предпочитающего спокойствие и комфорт. Начало войны подавляло уверенность главы рейха в победе, хотя он знал, что это лишь вопрос времени......
– Уверен, что в группе управления, где я прослужил немало лет, я принес бы Германии куда больше пользы, чем на передовой. Мне посчастливилось участвовать в разработке самых сложных операций по захвату Польши и Франции. Неужели Германия не нуждается в моем опыте?
– Мне ничего об этом не известно. Но советую вам не отчаиваться. Уверен, что на ваш счет у господина Кальтенбруннера есть свои планы.
– Очень бы хотелось в это верить – глухо произнес Шрадер. – Пойдемте… Я вас выведу с позиций прямо на дорогу. Местность мне знакома, мне уже приходилось проводить на ту сторону агентов.
Ровно через три минуты сразу с нескольких точек были пущены ракеты. Зависнув над позициями русских, они ярко осветили каждый бугорок. По свежевскопанной земле, сразу за полоской реки, угадывалась первая линия обороны, просматривались контуры хорошо замаскированных запасных позиций. Во второй траншее, приметной по высоким брустверам, виднелось стрелковое вооружение, а за ней, между третьей и четвертой линиями окопов, отстоящих друг от друга метров на триста, спрятанные за кустами и деревьями, стояли артиллерийские орудия и минометы.
Все как на ладони!
Майор Шрадер оказался прав: война шла где-то по соседству. Там с грохотом разрывались снаряды рассерженных зениток; остервенело стучали в ответ тяжелые пулеметы; глухо разрывались мины.
Повернувшись к Штольце, майор сказал:
– Скоро примутся и за нас, нужно успеть!
– Сколько у нас времени?
– Минут пятнадцать… Сейчас мы идем вдоль той сопки, – показал он на небольшую высотку, укрепленную долговременной огневой точкой.
